Книга Искатель, 2011 № 02, страница 38 – Алексей Шолохов, Владимир Лебедев, Станислав Родионов, и др.

Казалось бы, приятные воспоминания, а лицо Макарыча все больше хмурилось, чем глубже он в них погружался. Я попробовал нащупать причину его недовольства:

— Утром она ушла?

— Нет, праздники же до тринадцатого.

— Ага, она ушла четырнадцатого.

— Нет, Елизавета не ушла, а перешла в мою квартиру.

— Э-э-э, временно пожить?

— Постоянно, потому что я женился на ней.

Я чуть было не спросил: «По любви?» А почему бы и нет? История знает множество эпизодов мгновенной любви и скоротечных браков. Только подобная страсть, сильная и безрассудная, не шла деловитому, рассудительному и спокойному буровику.

— Сергей, дальше рассказывать?

— А как же? — Я полагал, что самое интересное должно быть именно дальше.

— Моя мама была еще жива, она хлопотала по хозяйству, а Елизавета кушала и бренчала на гитаре. Ровно через месяц к нам пришел крепыш в кепарике. И хоть рожек я не увидел, но лоб у него был плоским. Плосколобый козел. Он заявил, что пришел за Элизабет. Я хотел было сорвать кепочку и пощупать ему рожки, но он меня охладил: оказывается, Елизавета работала в стриптиз-баре, в его бригаде... Значит, он — ее сутенер, потому что этот стрип-бар был скрытым борделем. Элизабет взяла гитару и пошла за ним, как коза за козлом. А я дал зарок — больше не жениться.

Макарыч долго говорил о любви и ошибках юности. Но ведь некоторые поступки нельзя совершать даже в девятнадцать. Например, жениться на неизвестной особе из сквера... Или это тоже шаг судьбы? Откуда я взял, что судьба непременно должна быть со знаком «плюс»? А если она когтистая? Она ведь еще и зубастая, она может и бивнем наподдать...

Но выслушанный рассказ ничего мне не объяснил: нелепая женитьба была лет пятнадцать назад.

— Макарыч, какая связь между твоим забытым браком и поступком уборщицы.

— Никакой. Ю просто балду пинала.

Над таким вариантом стоило подумать. Сколько и чего она напинала, я видел. Как пинала — тоже понятно. Кого пинала? Балду, то есть Макарыча.

— За что пинала-то?

— Серега, я отвечаю за санитарное состояние офиса. Сделал Ю внушение: плохо убирает, пылесос сломала, птицы в столах, помет на компьютере... Вот она и рассвирепела.

Я пожал плечами, наверное, тоже свирепо. Эту Ю надо привлечь к административной ответственности. Я встал, зевнул и пошел к машине — уже скоро утро. Макарыч виновато меня провожал.

Видимо, сознание человека походит на бездонный водоем, в который ежедневно что-то сбрасывается: мыслишки, переживание, увиденное, незабытое... И сброшенное почти никогда не пропадает, а только заваливается сверху все новыми и новыми поступлениями. И вдруг мелькнет однажды смутной догадкой либо нелепой ассоциацией... Или еще сложнее: сцепится с чем-то близким и похожим — и образует оригинальную мысль позаковыристей.

Это я к тому, что вспомнилась мне птица, которая подожгла Лешин дом в садоводстве.

— Макарыч, твой кот, говоришь, моль ловит?

— На лету хватает.

— А где ты его взял?

— На работе, он тут у нас по кабинетам бегал.

— Макарыч, не кот ли птицам головы поотрывал?

Мне кажется, что оценка поступка, явления и даже мысли зависит от их глубины. Чепуху анализировать не будешь, от нее просто отмахнешься. Что я и сделал с этим выездом якобы на происшествие. Жалко загубленного времени, которого не хватало даже на краткие наброски в дневнике.