Книга Мы не отбрасываем тени, страница 12 – Ли Тонгон

Как только я получил справку, то сразу отправился писать заявление в полицию. Закон одинаков для всех. Я намерен вытрясти из него компенсацию за все, включая свою сегодняшнюю смену, на которую я не пришел, и немалую стоимость услуг врачей. Судя по одежде и машине, он позер. Из гопников… Надо показать этим молокососам, не знающим жизни, что такое суровая реальность.

Полицейские, принявшие заявление, сразу пришли в больницу, но после слов о том, что они проведут расследование, новостей не было. Так или иначе, я не стал ложиться в больницу, а поехал отдыхать домой. В первый день боль была настолько сильной, что я не мог самостоятельно встать, казалось, все тело раздроблено. Однако спустя несколько дней, проведенных на кровати, я смог двигаться и с бандажом на шее вновь приступил к работе.

Прошло несколько недель после внезапного избиения. Сейчас я не хожу в старый бар, совсем потерял вкус к жизни. Бандаж с шеи сняли, и, за исключением небольшого синяка на лице, я теперь в норме. Прямо сейчас я медленно бреду до дома походкой в стиле «вечно усталый». Завтра снова на работу. В последнее время работы на заводе стало меньше, но все равно тяжело. Внезапно мне на глаза попадается спорткар. Тот самый, что стоял у бара.

— Эй! Ты, долбоящер. Заявил-таки в полицию?

До меня доносится знакомый голос. Мужчина, что избил меня, выходит из темного переулка с дубинкой в руках.

Страшно. Честно говоря, очень. Но я уверен, что смогу победить в драке. Пусть это было почти двенадцать лет назад, все же я год занимался смешанными единоборствами. И качался. Сколько бы дубинок у него ни было, я не думаю, что проиграю обычному человеку.

Мужчина бежит на меня, замахиваясь дубинкой. Я уклоняюсь и пригибаюсь, планируя схватить его за ноги и повалить, но тело одеревенело, мои движения слишком медленны. В зоне затылка я ощущаю удар и валюсь лицом на асфальт. Дубинка вновь летит в мою сторону, но я инстинктивно выставляю руку и защищаю лицо. Меня бьют ею по руке, а затем вновь замахиваются для удара. Нога мужчины втаптывает мой живот в землю. Я издаю хриплый звук, дыхание перехватывает, я опускаю руки, но меня продолжают бить. Я трезв и слишком четко ощущаю боль ломающихся костей. Меня избивают около пяти минут. Мужчина издает противный звук гортанью, сплевывает мне в лицо, садится в машину и уезжает.

Не прошло и двух недель после выхода из больницы, как в моей жизни появляется вторая машина «Скорой помощи». Кость предплечья правой руки сломана почти пополам. Плечо тоже сломано. Трещина в одиннадцатом ребре. Синие кровоподтеки и ушибы покрыли все тело. Полицейские пришли в больницу, я объяснил ситуацию и сказал, что заявлял и в прошлый раз. Они ушли, сообщив, что у них есть записи с камер видеонаблюдения.

Почему моя жизнь так катится под откос? Что я сделал не так?

Я крепко стискиваю зубы и смотрю в потолок больничной палаты широко раскрытыми глазами.

Начав с этих невеселых мыслей, я прихожу к выводу, что мужчина не оставит меня в покое. Он снова придет и будет мучить меня до смерти. Или я просто теперь не выживу. И эти никчемные полицейские мне не нравятся. А еще все деньги, заработанные на сверхурочных за месяц, ушли на врачей. В бесконечных вздохах я снова чувствую реальность, похожую на сточную канаву, и гнев. Очевидно, будь мое тело в порядке, я бы победил в честном бою. Нет, не в этом дело.