Книга Гарем на шагоходе. Том 9, страница 53 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

Я прям чую след Кощея в этой херне.

Беркут покачал головой, и в его глазах мелькнула тень той самой усталости, которая приходит после слишком долгой и слишком бессмысленной войны.

— Они просрали всё, Волк. Планету, технологии, миллиарды жизней. И ради чего? Чтобы в конце красиво выпустить себе кишки на потеху толпе? Иногда мне кажется, что мы сражались не за тех.

— Мы сражались за тех, кто был рядом, — сказал я, поднимая свой стакан. — За таких же, как мы.

Беркут посмотрел на меня, потом на свой стакан. Его лицо стало серьёзным. Весь юмор, вся бравада слетели с него, оставив только старого солдата, который помнит слишком много имён.

Он молча поднял свой бокал.

Мы не стали чокаться. Просто посмотрели друг другу в глаза, и в этом взгляде было всё: и Долина Смерти, и персиковые снаряды, и имена тех, кто не сидит сейчас с нами в этом кабинете.

— За парней, — тихо сказал он.

— За парней, — повторил я.

И мы выпили до дна.

За тех, кто остался там, в грязи и пламени, под небом, где облака так и не успели привести к единому стандарту.

* * *

Кармилла вплыла в гостиную с видом победительницы, только что завоевавшей как минимум небольшую, но очень гордую страну.

На её губах играла ленивая, самодовольная улыбка, а в алых глазах плясали черти, устроившие там дискотеку с блэкджеком и кровавой Мэри.

Она поправила безупречно сидевшее на ней чёрно-красное платье, провела пальцами по своим длинным белым волосам, и глубоко, с наслаждением вдохнула.

Воздух пах её триумфом.

После бурного, яростного и абсолютно восхитительного секса с капитаном она чувствовала себя на вершине мира.

Нет, не так. Она и была вершиной мира.

Остальные просто копошились у её подножия.

Волк, этот суровый, несгибаемый суперсолдат, этот ходячий тестостерон в чёрном плаще, был покорён. Снова. И на этот раз, как ей казалось, окончательно и бесповоротно.

Вампирша не просто занялась с ним любовью.

Она в очередной раз доказала своё превосходство, свою уникальность, свою незаменимость. Каждая из этих дурочек в его гареме могла предложить ему своё тело. Но только она, Кармилла, могла дать ему битву, вызов, страсть на грани безумия. Она была не просто очередной женщиной в его постели. Она была его королевой.

С этими приятными мыслями беловласка обвела взглядом гостиную.

Роскошь, граничащая с китчем. Мягкие диваны, пушистый ковёр, в котором можно утонуть по щиколотку, приглушённый свет дизайнерских светильников. Всё это служило лишь достойной оправой для неё — бриллианта чистейшей воды.

И тут её взгляд упал на нечто, нарушавшее эту идеальную картину.

По дорогому ковру, словно обезумевший комок пыли, катался серый пушистый шар. Он с довольным урчанием перекатывался с боку на бок, оставляя на светлом ворсе тёмные шерстинки.

— Фенечка, дорогая, — промурлыкала Кармилла, подходя ближе. Её голос был бархатным, но с едва заметными стальными нотками. — Ты же не плебейка, чтобы валяться на полу. Даже если этот пол стоит дороже твоего веса в бриллиантах.

Пушистый шар замер, и из его недр на вампиршу уставились два чёрных глаза. Затем шар приоткрылся, обнажив клыкастую пасть, и из встроенного вокодера раздался синтезированный, слегка скрипучий голос:

— Удобно. Мягко.

— Удобно и мягко будет на диване, — безапелляционно заявила Кармилла. Она грациозно наклонилась и подхватила шушундрика на руки. Феня была на удивление тяжёлой для своего размера, плотной, как хорошо набитая подушка. — Ты портишь ворс, моя прелесть. А я не хочу, чтобы Волк думал, будто его женщины — неряхи. Особенно когда одна из них — безупречна. То есть я.