Книга Гарем на шагоходе. Том 9, страница 20 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

Мышцы её влагалища сокращались с чудовищной, нечеловеческой силой, выжимая из меня последние капли.

Мои собственные толчки стали финальными, спастическими ударами, заставившими амортизаторы взвыть на самой высокой ноте, а стальные балки основания прогнуться в дугу.

Боль от укуса была острой, но она тонула в безбрежном океане экстаза.

Это оказалось самым ярким, самым ослепительным и потрясающим, что я когда-либо испытывал.

И затем — тишина. Вернее, не тишина, а тяжёлое затишье.

Кровать, вся конструкция, дышала, остывала, приходила в себя после испытания.

Она устояла. Покореженная? Возможно. Ослабленная? Несомненно. Но не развалившаяся.

Дорогая, элитная мебель выстояла под натиском двух сил природы — вампирши, жаждущей обладания, и человека, давшего ей этот бой и это прощение на грани разрушения. Воздух пропах горячим металлом, сексом, потом и… победой.

Победой над прошлым, над гневом, и, как ни странно, победой инженерной мысли над неистовой страстью. Кровать выдержала.

Когда всё кончилось, я без сил рухнул рядом с вампиршей.

На шее горел и пульсировал след от её укуса.

Кармилла лежала рядом, её глаза закрылись, а на губах играла блаженная улыбка.

— Ну разумеется, — раздался с другого конца комнаты сухой, саркастический голос Лексы, которая предпочла наблюдать за финалом с безопасного расстояния. — Не могла не цапнуть. Контроля ноль.

Кармилла лениво открыла глаза.

— Ничего не могу с собой поделать, дорогая, — промурлыкала она и провела языком по губам, на которых осталась капелька моей крови. — Его кровь — это особый деликатес. Не для всех.

Она повернула голову ко мне и хитро улыбнулась.

— А знаешь, Волк, после той инъекции «Регенерис-75» твоя кровь действительно стала… другой. Вкуснее. И сильнее. Я прямо чувствую, как энергия растекается по моим венам.

Я медленно сел, ощупывая шею. Укус уже затянулся.

Посмотрел на Лексу. Она сидела в кресле, скрестив руки, и смотрела на нас с плохо скрываемым отвращением.

Я усмехнулся. Всё же Синичка ещё не смирилась.

— Думаешь, ты уже отстрелялась? — спросил я, обращаясь к ней.

Полицейская удивлённо вскинула брови.

— Что? — офигела она.

Я медленно поднялся с кровати и пошёл к ней.

— Ты ещё не полностью расплатилась за свои проступки. Помнишь, что я тебе обещал в наказание за плохое поведение?

Её лицо изменилось. В глазах мелькнуло понимание, а затем — смесь ужаса и предвкушения.

— Помнишь? — настойчиво повторил я, нависая над ней.

Кармилла мелодично расхохоталась.

— Блин, Волк, нет! — запротестовала Лекса, когда я подхватил её и уложил обратно на постель. Снова задницей кверху.

— Уроки нужно усваивать сразу, — назидательно сказал я, прислоняя головку к её анусу. — Иначе их придётся преподавать снова и снова.

Грузовой док сектора «Гамма» на Акватике напоминал растревоженный муравейник, только вместо муравьёв здесь суетились роботы, а вместо хвои и веточек они таскали многотонные контейнеры. Воздух дрожал от гула транспортных платформ, визга гидравлики и перекрывающих весь этот шум команд, выкрикиваемых на десятке языков.

Над головой, словно гигантские механические жирафы, двигались портальные краны, их клешни-захваты с хирургической точностью опускались в трюмы прибывших кораблей и извлекали оттуда очередную порцию груза.