Книга Гарем на шагоходе. Том 8, страница 59 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

Лекса развернула карту города. К северу от Бризхейва тянулась скучная, плоская равнина. А вот к югу начинался скалистый горный кряж, обрывающийся прямо в бушующее море.

Это оно. Конечно.

Классический ход для вояки с посттравматическим синдромом и грузом ответственности на плечах. Она почти видела его: сидит на краю скалы, чёрный силуэт на фоне лунной дорожки, в руке бутылка чего-то крепкого, а ветер треплет его пончо.

Он будет смотреть на волны, потому что их ритмичный хаос созвучен тому, что творится у него в душе. Он сильный, он лидер, но такие, как он, сгорают изнутри, если не находят клапан для сброса давления.

И этот клапан — уединение на краю мира.

«Нашла тебя, ковбой», — пробормотала она и уже собралась вызвать аэротакси.

— Эй, куколка! Заблудилась? — голос из тёмной подворотни прозвучал очень многообещающе.

Лекса медленно опустила руку, так и не набрав номер.

Из тени вышли трое.

Один — высокий и тощий, с лицом, усеянным пирсингом.

Второй — приземистый крепыш, чьи руки покрывали дешёвые кибернетические импланты.

Третий, явно лидер, был одет в потрёпанную кожаную куртку и криво ухмылялся, демонстрируя пару золотых зубов.

— Мы тебя видели, — сказал лидер, обходя её по кругу. — В новостях. На пляже. Убойный волейбол, а? У тебя неплохой бросок.

— Чего вам надо? — голос Лексы был ровным и усталым. Она уже знала, чего им надо.

— Мы тебя узнали, — продолжил бандит, игнорируя её вопрос. — Ты же Лекса Синицына. Железная дочь Контртеррористического управления Ходдимира. Гроза преступного мира и всё такое. У нас тут, в Бризхейве, о тебе легенды ходят.

— Я в отпуске, — коротко бросила Лекса.

— Да что ты? — гоготнул крепыш. — А перчаточки твои тоже в отпуске? Мы тут поспорили. Сказали, что ты без них — просто девчонка. Хотим проверить.

Лекса глубоко, очень глубоко вздохнула.

Тот самый вздох, который она издавала сотни раз за свою карьеру. Вздох, который означал: «Серьёзно? Опять? Ну почему именно сегодня, когда у меня и так дел по горло?».

За годы службы в полиции всякая мелкая и крупная шваль пыталась отобрать у неё силовые перчатки. Одни хотели их продать, другие — использовать сами, третьи — просто из бахвальства. Исход всегда был один и тот же.

— Ребята, — сказала она с искренней усталостью в голосе. — У меня был очень длинный день. Мой капитан сбежал, мои коллеги — сумасшедшие, одна из них поит свою домашнюю зверушку мазутом. Я сильно не в настроении. Просто идите своей дорогой.

— А мы думаем, это ты пойдёшь нашей, — ухмыльнулся лидер и сделал шаг вперёд.

Ответ всегда один.

Лекса медленно подняла руки. Лампочки на костяшках её перчаток вспыхнули мягким, голубым светом. Воздух вокруг её кулаков задрожал и наполнился тихим, но отчётливым, нарастающим писком заряжающихся высоковольтных конденсаторов.

— Вы, парни, — сказала она, — действительно никогда не учитесь.

* * *

Оружие неприятно оттягивало плащ.

Два дешёвых пистолета-пулемёта и граната, которая кукарекает.

Это арсенал не для мести, а для циркового представления.

Моника сжала кулаки, её красная чешуйчатая кожа натянулась на костяшках.

Холодная ярость, её верный спутник, придавала ей сил.

Она сделает то, что должна, даже с этим мусором. Но сначала нужно найти второго участника их дуэта мстителей.