Книга Этномир. Тур для чайников и проклятых мечей, страница 33 – Ева Бими

Войдя во дворец, нас по-прежнему никто не встречал. И если в первый раз я не придавала этому никакого значения (царский персонал, наверное, просто занят важными делами), то сейчас становилось тревожно.

— А где все? — осторожно спросила я, стараясь, чтобы мой голос не дрогнул, и пытаясь разглядеть хоть кого-то, кто бы тащил нам новую партию бутербродов.

— Меня обычно все избегают, — пожал плечами Елисей, не находя в этой ситуации ничего странного. Он выглядел так, будто это его устраивало и совершенно не беспокоило.

— Игнорировать гостей и наследника — это одно, — возразила я, осматривая пустые мраморные залы. — Но чтобы вообще никого? Ни стражи, ни слуг, ни даже животных? Это уже похоже на декорации к фильму ужасов.

Вокруг была мёртвая тишина, которую не смогли нарушить даже наши шаги. Елисей нервно сглотнул, его прежнее воодушевление испарилось.

— Я… я пойду посмотрю в тронном зале. Там у нас всегда много людей.

Отправлять царевича одного мы не решились, и, не взирая на усталость, последовали за ним. Приближаясь к тронному залу, до нас начали доходить звуки приглушённого гомона. Это были не крики или звуки битвы, а скорее сдержанное, вежливое перешёптывание, перемежающееся звоном бокалов. То, что здесь были живые, всё-таки немногим развеяло наши опасения.

Елисей бесшумно приоткрыл створку массивных дверей и, окинув зал беглым взглядом, проскользнул внутрь, тут же плотно прикрыв за собой проход, оставив нас томиться в ожидании в полумраке коридора. На краткий миг мне удалось увидеть богато украшенный трон, на котором восседал царь Вениамин — величественный и гордый. И многочисленная свита. Только тогда от сердца окончательно отлегло. Люди здесь были живы и просто пировали в наше отсутствие. Вероятно, Елисей действительно был настолько нелюбим, что его игнорировали даже на всеобщем пиру.

Какое-то предчувствие подсказывало, что на званый ужин нас не пригласят, и стоять нам здесь до следующей зари. Самое время выяснить, что с отшельником не так.

— Ну так что? — переминаясь с ноги на ногу, я украдкой бросила взгляд на всё ещё хмурого Демида. И если раньше его хмурость я списывала на неведомые сложности и непростой нрав, то сейчас в этот список смело могла добавить себя. — Почему ты так разозлился из-за поцелуя?

Демид, который всё ещё выглядел напряжённым после того, как он, казалось, «встряхнулся» от ментальной схватки с Лихо, медленно повернулся ко мне. В его глазах мелькнуло что-то похожее на обиду, тщательно скрываемое за маской профессионального угрюмца.

— Раздражён тем, что ты так беспечна, — отрезал он, нервными движениями безуспешно пытаясь распутать узел и снять с шеи шёлковый шарф. — Ты действуешь импульсивно, непродуманно, хаотично. Ты абсолютно чужда этому миру. И в критической ситуации ты лишь создаёшь помехи.

— Помехи? Я тебя спасла от полного ментального краха, Демид! Лихо, если ты вдруг забыл, буквально взорвалось. И если бы я не сделала этого, мы бы сейчас оба сидели горсткой пепла и спорили о том, какова оптимальная температура для кремации!

— Ты перешла черту! — его голос стал тише, но от этого не менее угрожающим. — Тот поцелуй… он должен был быть… не таким! — с нажимом процедил он.

— Ох, простите, великодушно! — воскликнула я, едва сдерживая вспышку возмущения, совсем не понимая, что происходит в его отшельнической голове. — В следующий раз постараюсь получше!