Книга Этномир. Тур для чайников и проклятых мечей, страница 31 – Ева Бими

— Почему он не приходит в себя? — я зависла над парнем, чей взгляд был устремлён куда-то сквозь меня. В прошлую встречу с Лихо он весьма быстро отошёл от ментального влияния.

— А, тут дело ясное… Классика жанра, — протяжно вздохнул меч. — Он застрял.

— В смысле? Где? — моё удивление плеснулось наружу безудержным потоком, но тут же схлынуло, уступая место насущному и важному: — Как ему помочь?

— Поцелуй паренька и пошли уже отсюда, — изрёк клинок тоном прожжённого жизнью мудреца, а затем, не давая опомниться, добил: — Обычно, на застрявших между реальностями срабатывает безотказно.

— Если ты намекаешь на «поцелуй истинной любви», то спешу тебя разочаровать: я не принцесса и страсти к незнакомым затворникам не питаю. Да и, будем честны, знаю я его всего пару-тройку дней!

— Истинная любовь тут ни при чём! — возмутился клинок. — Речь идёт о резком, шокирующем выбросе противоположной энергии! Как видишь, его разум попросту заклинило где-то между «нецелесообразно» и «неэффективно». Нужно эту блокировку аннигилировать.

— Для куска сказочного железа ты знаешь подозрительно много заковыристых терминов, — пробурчала я, но времени для подробного анализа лингвистических способностей меча катастрофически не хватало.

Мой взгляд вновь обратился к Демиду. В его неподвижности было что-то пугающее, словно он погрузился в созерцание бездонной вселенской пустоты. Наклонившись, я поняла, что это будет самый неромантичный и самый необходимый поцелуй в моей жизни. Зажмурившись, я с отчаянной силой прижалась к его губам. Но если не поможет «сила люблю», то придётся пробивать путь к его сознанию через настойчивость и увесистые оплеухи.

Резкий вздох заставил меня отпрянуть. Демид, который секунду назад выглядел как статуя, ошарашенно моргнул, его глаза наконец сфокусировались, пронзая меня взглядом, который теперь был полон ярости, а не апатии.

— Ну как? — однако мой робкий, простой вопрос, казалось, вогнал его в ещё больший ступор. — Всё в порядке?

— Ты… ты… — выдохнул он, продолжая чему-то активно возмущаться, то и дело прижимая подрагивающие кончики пальцев к губам. Неужто проверял — на месте ли они? — Ты… — запинаясь, продолжил он: — Украла… мой… первый поцелуй? — выдохнул он с таким отчаянием, как будто я только что совершила преступное святотатство.

Я закатила глаза. Вот тебе и спасение из объятий вселенской пустоты. Вот тебе и благодарность.

— Знаешь ли, сейчас не время для романтических переживаний. Тут, если ты не заметил, гравитация немного барахлит, — я искренне старалась сохранять хладнокровие и не обращать внимание на парящие в воздухе угольки. — Да и толпы жаждущих твоих губ девиц тоже как-то не наблюдается. Так что поднимай свою царственную особу и бежим отсюда.

Бежать нужно было без промедления. Ведь кто знает, что ещё взбредёт в голову зарвавшемуся чудовищу и какие побочные эффекты вызовет его магия, попавшая в зацикленную петлю поглощения самой себя.

Схватив Демида за руку, я рывком подняла его на ноги, и мы помчались прочь от обугленной поляны. Землю под ногами уже ощутимо сотрясала зловещая дрожь.

Лишь на миг обернувшись, я увидела, как Лихо начало сжиматься. Не рассыпаться, а именно сжиматься, как будто его собственная сущность не выдерживала взгляда на отражение себя. С тихим хлопком ударная волна прокатилась по полю, отбрасывая нас, как невесомых пушинок, и Лихо исчезло, оставив лишь небольшой, идеально круглый кратер, заполненный пеплом.