Книга Этномир. Тур для чайников и проклятых мечей, страница 32 – Ева Бими

— Мы это сделали! — ликовал Елисей, подбегая к нам.

— Не «мы», а я, — поправил его Демид, стряхивая с себя остатки пепла. Он всё ещё пребывал в крайней степени возмущения. — И, кстати, — парень повернулся ко мне с ледяной серьёзностью, — ты мне ещё неустойку должна за моральный ущерб!

— Кто ещё кому что должен! — оскорбилась я, но меч, который я всё ещё сжимала, внезапно завибрировал от гордости.

— Поздравляю, герои! Мы только что доказали, что самое страшное зло можно победить, если применить рациональное негодование и непредвиденное нарушение личных границ!

Я вновь окинула взглядом спасённого Демида. Он явно был зол. Но почему? Впрочем, разбираться в хитросплетениях этой чувствительной души у меня не было ни малейшего желания.

— Ладно, как только мы вернёмся во дворец, Елисей, полагаю, с лихвой покроет и неустойку, и моральный ущерб впридачу.

Царевич, все ещё не веря в свою невероятную удачу, был готов согласиться на что угодно.

— Что ж, пойдёмте завершать миссию и мой отпуск.

— Ну, это вряд ли, — суетливо вклинился меч. — Если по справедливости, с Лихом управились вы двое, так что…

— Притормози, дружок, — я оборвала его поток красноречия. — Идея с зеркалом была моя, а то, что Демид выскочил перед Лихом… это ничего не меняет.

— Ещё как меняет, — упрямо возразил клинок. — В контракте чёрным по белому сказано: тур на одного героя. А это значит, зло ты должна сокрушить в одиночку, без посторонней помощи, не считая куратора, то есть меня. Таковы правила игры, понимаешь?

— И что ты предлагаешь? Признать эту миссию недействительной? Лихо-то всё развеялось прахом, кому от этого станет легче? — я устало потёрла переносицу. Голова гудела от напряжения и бесконечных споров.

— Развеялось прахом? — сперва клинок прыснул смешком, а затем разразился оглушительным хохотом. — Как ты себе представляешь смерть того, что не умирает? — продолжал потешаться он.

— Но оно же ведь испарилось, — для убедительности я указала на пустую, обугленную поляну. — Вот, гляди, ни следа.

— Здесь его нет, — с мрачной торжественностью подтвердил меч, — зато где-то в другом месте уже зреет. Да не переживай ты так, — подбодрил он, проявив скудные крупицы сочувствия к моему смятению. — Найдём тебе новое зло, приключений на твою голову хватит.

Об этом я как раз и не переживала. Страшило меня то, что по всем сказочным и не сказочным законам впереди меня ждало нечто посерьёзнее Лихо.

— Пошли уже, — с досады пнула ногой камешек и буркнула: — Хоть Елисею от этого прок.

Царевич закивал так энергично, что, казалось, вот-вот вывихнет шею. Он светился от счастья, и его благодарность ощущалась почти физически. Демид продолжал хмуриться, всем своим видом демонстрируя, что ни о каком примирении между нами и речи быть не может.

Дорога во дворец прошла на удивление быстро и без приключений. Елисей то и дело благодарил нас, обещая невиданные щедроты и скорейшее возмещение любого ущерба. Демид молчал, лишь изредка бросая на меня испепеляющие взгляды. Негативная атмосфера между нами лишь усиливалось.

Я же чувствовала усталость и небольшое облегчение. Пусть миссия и не была завершена, но репутация царевича спасена. Осталось лишь уладить вопрос с «моральным ущербом» и, как не прискорбно, отправиться в одиночное путешествие. Но почему-то на душе было неспокойно. Какая-то смутная тревога не давала мне покоя. Возможно, дело в ледяном взгляде Демида? Или в том, что я так и не поняла, чем именно его так задела — кроме, конечно, украденного первого поцелуя, о котором он явно не собирался забывать. В любом случае, разбираться с этим придётся позже. Сейчас мне нужен отдых.