Книга Сколько волка ни корми, страница 255 – Карина Володина

Но это не значит, что Бая перестанет произносить эти слова. Раз за разом. Столько, сколько потребуется. Столько, сколько потребуется, чтобы хотя бы иногда, хотя бы изредка лёд в неприступной усмешке глаз Врана трескался – и Бая хотя бы на несколько мгновений видела в нём то, что увидела совсем недавно.

— Хорошо, – говорит наконец Вран. – Допустим, мы мужественно приняли решение тех, кто когда-то сделал выбор покинуть Белые болота. Допустим, мы скорбим по Зиме, Нереву, Самбору, Горану и Зорану, но с лёгким сердцем отпускаем их в вечный лес, веря, что и он примет их выбор, – а он, возможно, и принял, иначе Солн бы непременно сообщил мне о пятерых моих незадачливых друзьях, застрявших по моей вине у входа в вечный лес под нечленораздельное, но весьма осуждающее клокотание их предков. Допустим, мы верим, что у них сейчас всё хорошо. Но у нас есть кое-кто, кому сейчас определённо не очень хорошо, – Травный, чья душа застряла у меня в груди. Я бы с радостью избавился от неё, я пытался, красавица – но что-то Травный не спешит её у меня забирать. Что мы будем делать с этим?

— С этим? – задумчиво спрашивает Бая. – Ну, я думаю, мы позволим Травному самому решать, что нам с этим делать. В вечном лесу. Куда предки так стараются тебя затащить. Ты никогда не думал, красавец, что они просто не могут вернуть душу Травного, пока ты здесь?

— О, – говорит Вран.

«О», – говорит его лицо.

Но это снова дурное, погружающее Врана совсем не туда, куда стоит, «о».

— Но это не значит, что я отпущу тебя туда прямо сейчас, – быстро добавляет Бая.

— Ну конечно, – хмыкает Вран. – И ты не сделаешь этого, потому что?..

«Потому что я не отпущу тебя от себя больше ни на шаг, – думает Бая. – Какой тебе вечный лес без меня? Ты не смог не превратить свою жизнь в бессмысленное и беспощадное издевательство над собой же. Нет, Вран с Белых болот, я уже отпустила тебя однажды – и я уже увидела, что из этого может выйти».

Но вслух Бая говорит:

— Потому что Травный – мудак.

Вран моргает.

— Прости, что ты…

— Потому что Травный – мудак, – невозмутимо повторяет Бая. – Я не умаляю его прежних заслуг, не забываю о той помощи, которую он оказал своему племени при жизни и продолжал оказывать всем племенам этого леса из леса вечного, но для меня Травный не сделал ничего хорошего. Он мог явиться во сне мне, а не моей матери, мог рассказать мне, чего хочет и за что он вместе с Хозяином мучает тебя всё это время, – но вместо этого он предпочёл пугать твоим именем русалок и болибошек и требовать расплаты от того, кто, как он уже мог понять за столько лет, совсем не был готов ни за что платить. Мой дядя не просто так остался рядом с тобой, Вран – думаю, что если бы мой дядя был согласен с тем, что тебя стоит лишить жизни сразу же и отправить на суд предков сейчас или двенадцать лет назад, он бы не стал им мешать. Но мой дядя всё-таки прожил на миг своей смерти дольше, чем я сейчас, – и мой дядя наверняка понимал, что это не лучший выход. Я возьму тебя за руку, Вран с Белых болот, когда придёт наш час, и проведу в вечный лес – как и обещала. Я возьму тебя за руку и подведу к Травному, возьму за руку и не отпущу её, пока мы не вернём Травному его душу там, где мы будем способны на это, – но ни один Травный, ни один предок, ни один Хозяин не сможет приказать мне отпустить тебя туда одного сейчас. Предки подождут – я ещё не готова лишать своё племя главы и оставлять брата здесь одного. И я уж точно не готова заставлять тебя ждать себя у вечного леса в обществе тех, кому ты не очень-то нравишься. Тебе не особенно рады и здесь, Вран, несмотря на то что ты здесь по моей воле – с чего ты взял, что тебе будет легче среди моих предков? Давай начнём с малого.