Книга Сколько волка ни корми, страница 253 – Карина Володина

Бая опускается перед ним на земляной пол обратно, Бая поворачивает его голову за подбородок в сторону, Бая возвращает серьгу на место, на её место, на её законное место – и поворачивает к себе Врана обратно.

Бае кажется, что его глаза прошьют её своей пронзительностью насквозь. Бае кажется, что невозможно, чтобы человеческий взгляд был таким – почти осязаемым, пробирающим тебя до костей и сердца, до обеих душ – волчьей и человеческой.

Бае кажется, что сейчас Вран точно должен ответить ей чем-то таким же пронзительным и искренним. Бая видит это в его глазах – и ждёт, что это наконец-то вырвется наружу, а не останется, как всегда, в безмолвной синеве.

Но, наверное, Вран был бы не Враном, если бы вместо всех искренних слов его губ не коснулась лишь впечатлённая усмешка.

И если бы Вран не сказал:

— Я очень польщён, красавица. Правда. Но я всё ещё украл душу твоего предка и отправил на смерть пятерых твоих бывших соплеменников – хоть я и предлагал им уйти. О, Солн может подтвердить – я предлагал им уйти. Весьма настойчиво – но ты же знаешь нашу Зиму. Наша Зима так просто не сдаётся. К сожалению, мы решили довести то, что ты так хорошо описала, до конца – и, боюсь, твоё племя и, конечно, мои любимые бессмертные друзья, посещающие меня каждую ночь, захотят, чтобы я понёс за это…

— Солн хочет, чтобы ты понёс за это какое-то наказание? – перебивает его Бая.

Вран поднимает бровь.

— Я говорю немного не о…

— А я спрашиваю тебя именно о Солне, – вновь прерывает его Бая. – Считает ли Солн, что ты должен снять с себя пояс и броситься навстречу предкам? Считает ли Солн, что я должна оставить судьбу своего мужа на усмотрение племени, которое вообще-то должно мне подчиняться?

Вран задумчиво смотрит в угол.

Потом задумчивость на его лице медленно сменяется растерянностью.

Вран снова хмурится. Зачем-то прищуривается. Приподнимается на локте выше, наклоняясь вперёд. Моргает несколько раз. Даже проводит по глазам ладонью, растирая их.

— И?.. – спрашивает Бая.

— Кажется, Солн уже ничего не считает, – говорит Вран озадаченно.

— Почему?

— Потому что Солна здесь больше нет.

Бая зачем-то смотрит туда же, куда и Вран. Бая прекрасно знает, что не увидит там никого – но всё равно смотрит.

— Он ушёл?.. – спрашивает она глупо, переводя взгляд на Врана.

Вран тоже смотрит на неё. Всё ещё озадаченно.

— Он… – тянет Вран. – Начал вытаскивать из себя остатки стрел во время твоей чудесной речи – и ломать их. Речь была правда прекрасной, Бая, – я решил, что не стоит прерывать её описанием причуд твоего дяди. Или, возможно, и не причуд вовсе – как бы ни ласкали твои слова мой слух, твоим предкам они могли не понравиться. Я подумал, что Солн… даже не знаю, как сказать, чтобы не расстроить тебя снова… помогает мне избежать их посягательств на мою жизнь прямо во время того, как ты обещаешь защищать её, несмотря ни на что? Я подумал, что мы с Солном сошлись в том, что будет весьма печально, если ты будешь вознаграждена за своё красноречие моим бездыханным…

— Вран, – выдыхает Бая. – Ты не мог бы не ударяться сейчас в своё велеречие?

— …да, – говорит Вран. – Да, хорошо. Я подумал, что твои предки вновь собираются меня убить – а Солн меня от этого уберегает. А потом я немного… увлёкся твоей пламенностью и уже не видел, чем он там занимается. Возможно, он испарился именно в этот миг. Точно… Кажется, он сказал что-то вроде «наконец-то». Или не «наконец-то»?.. Не знаю, красавица. Прости меня – похоже, я случайно пропустил мимо ушей последние слова твоего дяди. Это же не слишком большая потеря? Я ничего не мог с собой поделать – я слишком давно не слышал, как ты так долго говоришь. Бая всё-таки – очень подходящее для тебя имя.