Онлайн книга «Сколько волка ни корми»
|
Но, к сожалению, Бая живёт в то время, когда курган занимают все подряд, кроме деревянных образов предков, а единственное, что хоть как-то пытается возродить этот обычай, стоит прямо на Белых болотах – и совсем не работает. Два больших деревянных волка – не таких больших, как те, что были на кургане, с этим племя Баи не справилось. Тёмная волчица и крупный широкомордый волк. Лесьяра и Радей. И жёлтая лента, повязанная вокруг лапы Радея. «Сними её», – говорит Бае Сивер неизменно. — Сними её, – разумеется, оживляется он и сейчас, когда Бая проходит мимо деревянных образов, на одно лишь мгновение задерживая пальцы на золоте ленты. – Бая. Бая, я знаю, что ты задумала. Хватит. Пора от этого отказаться. Бая, ты слышишь меня? Ему не помогут эти ленточки. Ему не помогут твои слова. Ему не поможешь ты. Всё же было так хорошо. Всё же было, мать лесную, так хорошо! Двенадцать лет! Ты забыла о нём на двенадцать лет! От того, что он переместился чуть ближе, ничего не изменилось! Мы же обсуждали это, мы же говорим каждый раз, когда читаем его с Зимой писанину, – какой же он дурак! Дураком он был, им он и останется! А дураков переубеждать… Бая бы сказала Сиверу, что если бы она и впрямь «забыла», то не стала бы повязывать на Радея никаких жёлтых лент – и позволять этой ленте покачиваться на нём пять долгих лет, хотя Радей не приходил в сон ни к Бае, ни к Сиверу ни разу за эти годы. Бая бы сказала Сиверу, что ему всегда не хватало веры в других – удивительно, как он вообще не отчаялся, не получая ответов от предков. Почему Бая должна бороться за встречу с душами тех, кто тоже покинул её по собственной воле, но не может хотя бы попробовать развернуть к свету душу заблудшего? Бая бы сказала Сиверу, бесконечно твердящему ей, что жёлтые ленты – для благословления близнецов и только, и что она просит молчаливых предков помочь какому-нибудь Нереву или Горану, что Сиверу следует смотреть на вещи шире. Что, увы, почему-то за всю их волчью историю никому не пришло в голову выделить особый цвет для тех, кто запутался в себе и своих желаниях, уйдя из племени, – так почему же Бая не может выбрать наиболее подходящий? А ещё Бая сказала бы Сиверу, что она, как и Вран, тоже в чём-то просто человек. Надеющийся, желающий, верящий. Выполняющий свои обязанности – но не способный делать это так же холодно и беспристрастно, как Лесьяра. Вот почему Бая пойдёт на эту встречу. Именно поэтому Бая не упустит возможности взглянуть на того, кого не видела двенадцать лет, – и тем более не упустит возможности ему помочь, потому что она ещё и волчица. Всё ведь так просто. Когда Бая отправится в вечный лес сама, никто не сможет упрекнуть её за это решение: Бая делала иные выборы очень, очень долго, Бая никогда не шла против своего племени, его благополучия и спокойствия. Бая ни разу не ответила Врану ни буквой, не сделала в его сторону ни шагу, пока он был где-то там, далеко-далеко. Но теперь всё иначе. Теперь Вран сам пришёл в её земли – и даже вознамерился вершить на них некое «возмездие». Как может Бая пропустить мимо ушей подобные угрозы? — Он забрал Нерева, – продолжает увещевать её спину Сивер. – Самбора. Горана. Зорана. Зиму. Он украл у меня… Голос Сивера дрогает. Бая вновь останавливается. |