Книга Песнь безродного, страница 81 – Карина Володина

— …ну да, – соглашаюсь я. – Что-то в этом духе.

Листер смеётся. Громко и искренне. Даже не издевательски. Откидывается его голова, обнажается острый кадык, напрягаются мышцы на шее – и я замечаю белёсый, едва заметный продолговатый шрам. Известно от чего. Попытки вампирских укусов слишком характерны.

Мне снова хочется тяжело вздохнуть.

— Что? – спрашиваю я.

— Я бы не отказался, Алин, – улыбается Листер. – Вот только мне нельзя.

— Что?.. – недоумевающе повторяю я.

— Всем практикующим инструкторам строго запрещено охотиться в прилегающем к академии регионе, – поясняет Листер, всё так же широко улыбаясь. – Это прописано в наших контрактах, закреплено кучей секретов, секретом академии – точно, кажется, там был и персональный секрет Лазареску… Вдруг кто-то погибнет во время этой охоты? Как тогда Генри будет поддерживать статус самой безопасной академии на свете? Представь эту новость: «Листер Даскалу сожран полнокровником в Брашове». Вот это безопасность.

— Ты сейчас серьёзно?

Самонадеянность Генри Лазареску начинает зашкаливать. «Рядом с моей академией пасутся полнокровники – но я просто проигнорирую это и застрою территорию курортными домиками. Разве я не молодец?»

— Абсолютно, – заверяет Листер. – Генри очень не хочет, чтобы новости о полнокровниках выходили за пределы его кабинета. Конечно, полнокровники не идиоты, чтобы бросаться на группы зашнурованных студентов в Брашове или Бухаресте, а всякие Ферки, Даны и Левенте… вполне успешно проходят под секретом академии, да и забываются их биографии довольно быстро – кто будет жаловаться родителям на безродного из окрестностей академии, рискуя навлечь на себя гнев директора, когда можно пожаловаться на скучного историка или сумасшедшего инструктора? Не думаю, что Флорин Ротару или Элиза Трипон впечатлятся историей Попеску. Скорее всего, они спишут всё на удивительное совпадение и сосредоточатся на поиске выгодной партии для брака. Молодёжь сейчас такая целеустремлённая.

— Очень мило, – только и говорю я. – И ты хочешь сказать, что выдал информацию, защищённую «кучей секретов»? Как-то слабо в это верится.

— Было бы лучше, если бы я выдал тебе полубредовую ложь, в которую ты бы не поверил и улетел на экстренную телефонную консультацию с родителями? – ведёт плечом Листер. – Ни Генри, ни мне не нужно ещё больше возмущённых Фунаров. Возможно, когда ты станешь главой рода, я пожалею о своей болтовне, но… пока что ты всего лишь мой студент. Которому нужны ответы, а не революция. Или я ошибаюсь и нам всем конец?

Я молчу.

Было бы неплохо и правда провести «экстренную телефонную консультацию» с отцом. Позвонить ему, рассказать всё как есть – и будь что будет. А вышел бы, скорее всего, нехилый скандал: разборки с Лазареску, допросы безродных студентов, возможно, даже временное закрытие академии…

…или не было бы ничего, потому что внезапно выяснилось бы, что мой отец в курсе – как, вероятно, и отец Листера, – и я услышал бы только: «Алин, пожалуйста, не лезь в это, просто учись. Я понимаю твои чувства, но, к сожалению, ты ещё многого не осознаёшь. Поговорим об этом после твоего выпуска».

Сколько раз уже случалось подобное. Не хватит пальцев на руках, чтобы сосчитать.

— Мой отец действительно не знает об этом? – спрашиваю я.