Книга Песнь безродного, страница 79 – Карина Володина

— Что ж, – говорит Листер, ногой выдвигая из-за стола стул, – вперёд. Секрет Даскалу и всё такое. Соображай быстрее – мне ещё нужно решить, что делать с вами завтра.

— Ничего, – отвечаю я, не спеша садиться. – У нас нет тебя в расписании на завтра.

Вывешенное на первом этаже расписание я предусмотрительно сфотографировал – хотя мастеру Хэнрику могло прийти в голову (или уже пришло) внести новые изменения, и фотография абсолютно бесполезна.

— Ну у тебя, может, и нет, – пожимает плечами Листер. – А вот у неких Дана Попеску с Феркой Вульпе я есть точно. Возможно, есть и у Флорина Ротару… Я подумаю об этом. Ну так что?

Флорин Ротару на дополнительных занятиях с безродными… Явно не то начало учебного года, о котором он мечтал.

Листер опирается бедром о стол, тоже не садится. Выжидательно смотрит на меня. Ни притворной вежливости, ни натянутого уважения – «спрашивай быстрее и отвали, мне к чёрту не сдались эти вечерние беседы». Что ж, по крайней мере, он не послал меня куда подальше – это уже плюс.

— Кто такой «староста»? – спрашиваю я неожиданно для себя. – Саркади записал меня в какие-то «старосты». Что ему от меня нужно?

Вопрос – безобиднее некуда, и Листер озадаченно моргает.

И кажется, немного расслабляется.

— Что, американская система образования такого не предусматривает? – хмыкает он. – Ну ничего, Алин, добро пожаловать в Румынию. Не переживай, на тебя не повесили ничего такого уж страшного. Ты просто… скажем так, отвечаешь за всю группу.

— «Отвечаю за всю группу»? – Я поднимаю бровь. – Звучит слегка пугающе.

— Ты всегда можешь узнать детали у Соломон, – заверяет меня Листер. Немного глумливо. – Я не искушён подробностями – во время своего обучения я ни в какие старосты не лез. Неблагодарная работёнка… В общем, старосты – это посредники между студентами и преподавателями. Ты должен знать, кто и почему отсутствует, отвечать на все волнующие всяких мастеров Саркади вопросы, и под «всеми» я правда подразумеваю все, вести какой-то журнал, понятия не имею, для чего он нужен, жаловаться мне на подгадивших вам преподавателей…

— Ого, – говорю я. – Неужели у меня есть права среди обязанностей?

— Не знаю, Алин, я просто перечисляю тебе то, что делала староста моей предыдущей группы, – отмахивается Листер. – Ещё она посещала собрания… О да, собрания – как я их люблю. Настоящая услада для тех, кто не хочет тратить ни секунды времени и просто делать свою работу.

— Мои родители не рассказывали мне ни о каких старостах.

— Да, это нововведение нашего любимого мастера Хэнрика, – кивает Листер. – Видимо, твои родители отучились раньше, чем он вошёл в творческий поток. Они вообще учились при нём?

— Вроде бы да, – киваю и я. – Когда он только вступил в должность. В самой безопасной академии охотников на вампиров, какую только можно представить.

Что-то мелькает в глазах Листера. Понимающее и проницательное. Первый настоящий вопрос повисает в воздухе, и я жду, не отмахнётся ли Листер и от него.

— Алин, – задумчиво говорит Листер. – Ты же в курсе, как у нас решаются вопросы финансирования?

— В академии? – уточняю я.

— Да, в академии. Не будем пересчитывать государственные отчисления для наших искусных ремесленников – это один чёрт преподаётся кем-то там на старших курсах. Или уже преподавалось тебе– сомневаюсь, что Фунары воспитывают детей в политическо-экономической безграмотности. Наша академия. Знаешь, как она содержится?