Книга Цветы пиона на снегу. Том 5, страница 74 – Моргана Маро

Удивленно взглянув на него, Лу Чуньду вздохнул и молча протянул руку, в которую Шаньяо тут же положил холодную маньтоу. Покрутив ее, заклинатель под внимательным взглядом ребенка с неохотой откусил, почувствовав безвкусное тесто. Почему он слушается этого мальчишку? Лу Чуньду, с которым не решались спорить даже глава клана и госпожа Бао, чувствовал себя беспомощным перед взглядом Шаньяо пусть с неохотой, но шел ему на уступки. Может, потому что он невольно напоминал ему собственных братьев и сестер?

Негромко хлопнула входная дверь, и в коридоре раздались шаги. Лу Чуньду выпрямился, взглянув на запыхавшегося Лэн Шуана, который с поклоном приветствовал его:

— Младший мастер Лу, Шаньяо не у вас?

— У меня, но есть одна проблема.

Лу Чуньду кивнул на сидевшего напротив ребенка, который настороженно смотрел на северного волка. Лэн Шуан на некоторое время замолчал, удивленно глядя на мальчишку в ответ.

— Отчасти это моя вина, – признался заклинатель. – Он коснулся артефакта, который вернул его тело и сознание к возрасту ребенка.

— Значит, он никого не помнит?

Лу Чуньду кивнул, наблюдая за волком. Тот сделал шаг к Шаньяо, который, заметив меч на его поясе, тут же побледнел и необычайно резво юркнул за спину шифу, сжав дрожащими пальцами его одежду.

— Это пройдет через пару дней, – вздохнул Лу Чуньду, мягко коснувшись головы ребенка. – Он побудет некоторое время у меня, пока не придет в норму.

— Вы связывались с Вэнь Сяньмин?

— Пока нет. Если ничего не изменится, я напишу ей.

Лэн Шуан кивнул, сжав кулаки и произнеся:

— Позаботьтесь о нем.

— Не переживай, здесь он в безопасности.

Стоило волку уйти, как ребенок негромко выдохнул и прошептал:

— Шифу, этот человек… он убийца?

— Нет.

— Его рука… почему она железная?

— Если так интересно, то почему сам не спросил?

Шаньяо поджал губы и нерешительно произнес:

— Я… я испугался его.

— Значит, меня ты не испугался, а северный волк заставил тебя бояться? – не сдержал усмешки Лу Чуньду.

— Шифу не пугает! У него нет меча, и он не выглядит как убийца, – возразил ребенок.

Лу Чуньду не сдержал вздоха, ущипнув своего ученика за щеку:

— Не говори глупостей. Этот человек в будущем станет твоим соратником и пойдет за тобой через пустыни и горы.

— Зачем? – удивился Шаньяо.

— Чтобы доказать свою преданность.

Ребенок вновь открыл рот, на что Лу Чуньду сунул ему свою недоеденную маньтоу и проворчал:

— Хватит вопросов – когда вырастешь, тогда и поймешь.

Шаньяо доел маньтоу и послушно кивнул.

— Шифу… а вы можете снова сыграть?

— Так понравилось?

Лицо ребенка слегка покраснело, и он кивнул:

— Да. Шифу очень красиво играет, словно сама принцесса Юэ.

Услышав его похвалу, Лу Чуньду невольно вздохнул, бросив взгляд на белый гуцинь с черными струнами. Когда он в последний раз играл для кого-то «просто так», не обучая мелодии и не сочиняя новую музыку? Игра на гуцине уже стала рутиной, от которой он не получал никакого удовольствия; он устал слышать, как его игру вновь превозносят в мире заклинателей.

Вернувшись за инструмент, Лу Чуньду посадил перед собой Шаньяо и произнес:

— Смотри внимательно и запоминай, чтобы твоему шифу потом не было стыдно.

Может, хоть так его глупый ученик научится играть?

Пальцы Лу Чуньду парили над гуцинем, едва касаясь струн и извлекая из них мелодию, способную пленить даже искушенных демонов и заставить восторгаться ею. Шаньяо внимательно следил за своим шифу, запоминая его плавные движения, то спокойные, как глубокое море, то быстрые, как шустрый ветер.