Книга Цветы пиона на снегу. Том 5, страница 72 – Моргана Маро

— Я могу чем-то помочь младшему мастеру? У меня есть несколько книг по воспитанию детей.

Лу Чуньду молча взглянул на него, заставив Лу Цао уже пожалеть о сказанных словах, но внезапно произнес:

— Принеси эти книги.

Послушно кивнув, заклинатель скрылся в одной из комнат, вернувшись спустя один кэ с тонкими тетрадками, оставшимися от прошлых лекарей. Передав их младшему мастеру, Лу Цао проводил его до моста и произнес на прощание:

— С детьми стоит быть помягче.

Лу Чуньду ничего не ответил, неторопливо направившись к Павильону наказаний. Когда-то у него были младшие братья и сестры, но это было больше столетия назад. Он уже успел позабыть их голоса, лица, даже имена… но помнил день, когда их не стало. Помнил так хорошо, словно пережил его только вчера.

Вернувшись в Павильон, Лу Чуньду взглянул на окруживших его Доу, которые с писком указывали на спальню. Там, на полу у кровати, свернувшись в клубок, тихо спал ребенок. Услышав шаги, он тут же проснулся, сонными глазами взглянув на вошедшего заклинателя.

— Шифу, я не хотел спать, – тут же опустился на колени Шаньяо, склонив голову и зажмурив глаза. – Пожалуйста, накажите меня.

Лу Чуньду замер, слегка нахмурившись при этих словах.

— Тебя часто наказывали?

Ребенок едва заметно кивнул, все еще боясь поднять глаза на заклинателя.

— Я… я сам виноват. Мне место на полу, я не должен пачкать вашу кровать.

Доу, окружившие хозяина, вновь возмущенно запищали, они явно до этого пытались уложить Шаньяо на кровать, но тот их не послушал.

— Мне не нужен сон, я почти не пользуюсь этой кроватью, так что можешь спать на ней, – произнес Лу Чуньду, подойдя к ребенку и подняв его за воротник.

Тот испуганно поджал руки к груди, большими глазами уставившись на мужчину.

— Если не будешь слушать меня, то будешь спать на улице. Этот учитель проявил великодушие, так что не серди его, понял?

Шаньяо тут же закивал, и Лу Чуньду усадил его на кровать.

— Пока ты будешь жить со мной. Если что-то понадобится – обращайся к Доу или ко мне. Постарайся не уходить с этого пика без меня.

И вновь ребенок кивнул, робко подняв глаза на заклинателя и спросив:

— Шифу… у вас есть… еда?.. – Он произнес это так тихо, словно боялся быть услышанным, и при виде приподнявшихся бровей Лу Чуньду тут же закачал головой: – Нет-нет, я не голоден!

Это и правда был тот самый Вэнь Шаньяо? Глядя на запуганного ребенка, который боялся даже еду попросить, Лу Чуньду не мог не сравнить его со своим взрослым учеником – слишком уж большая разница была между ними.

— Что ты обычно ешь?

Не ожидав услышать такой вопрос, Шаньяо ненадолго задумался и тихо ответил:

— Порой это вареный рис… еще была лепешка и салат, но я не знаю какой… Иногда дедушка давал мне свою воду, но она была горькой, и меня всегда клонило в сон после нее…

Услышав про «воду», Лу Чуньду ощутил резкое желание убить того старика. Разве можно давать ребенку байцзю^[3], чтобы он поскорее уснул?

Заметив, что Шаньяо вновь засыпает, заклинатель молча уложил его, взглядом веля нескольким Доу караулить, и покинул Павильон. По пути, открыв одну из книг Лу Цао, он погрузился в чтение.

Дети всегда казались для Демона в Белых Одеждах лишней головной болью – они не слушались, ничего не боялись, устраивали лишний шум и суматоху. Он чувствовал себя слишком старым и сварливым рядом с ними, желал лишь тишины и покоя. Отчасти это было главной причиной, почему у Лу Чуньду раньше не было учеников и больше уже не будет. Ему хватило Вэнь Шаньяо, а второго такого он не найдет.