Книга Цветы пиона на снегу. Том 5, страница 73 – Моргана Маро

Дойдя до кухни, Лу Чуньду неуверенно замер на пороге, смотря на трудящихся духов. В котлах варилась еда, ножи стучали по доскам, а в воздухе стоял ароматный запах еды, которая все равно была весьма безвкусной.

— Младший мастер Лу, чем можем помочь? – заметил его один из духов.

— Приготовьте что-то для ребенка, – велел Лу Чуньду.

— Дети много чего едят. Вам нужен легкий бульон, суп, побольше овощей или мяса, что-то с рисом или с корнями лотоса? – тут же начал перечислять дух.

Лу Чуньду слегка нахмурился, взглянув на книгу в руке. Шаньяо был не в том возрасте, чтобы кормить его одними кашами, однако он выглядел весьма худым по сравнению со сверстниками.

— Приготовьте суп с мясом и корнями лотоса, – решил заклинатель.

Послушно поклонившись, дух взялся за поручение младшего мастера Лу. Он вернулся спустя два кэ с бамбуковой корзиной, внутри которой были суп, две паровые булочки и отдельная миска с теплым бульоном. Поблагодарив духа, Лу Чуньду неторопливо направился обратно, придерживаясь тенистой дороги и недовольно хмурясь от духоты. Сидевшие на его плечах Доу обмахивались сорванными листочками, напоминая пухлых белых маньтоу.

Как долго продлится действие артефакта? Не может же Вэнь Шаньяо целый год пробыть в облике ребенка, когда четырем Царствам угрожает Король Бездны. Лу Чуньду собирался понаблюдать пару дней, а если ничего не изменится, ему придется связаться с главой секты Вэньи.

Вернувшись в Павильон, Лу Чуньду заглянул в спальню. Шаньяо спал на краю кровати, слегка хмурясь и тихо посапывая. Не став его будить, заклинатель прошел в комнату с видом на озеро, поставил на стол корзину и сел за гуцинь. Коснувшись струн, он закрыл глаза и попытался вспомнить мелодию, которую слышал в детстве. Он забыл, кто ее играл: мама или одна из сестер, может, он сам. Когда же она игралась: когда нужно было кого-то успокоить или же уложить спать? Воспоминания о том времени были подобны картине, оказавшейся под дождем. Он видел общие очертания, но не мог вспомнить детали.

Гуан неторопливо нес солнце к горизонту, и небо окрасилось в оранжево-лиловые цвета. Нежная мелодия гуциня, напоминающая тихое пение, накрыла пик Демона, заставляя бифанов негромко подпевать ей. Адепты, слышавшие музыку, удивленно переглядывались и шли дальше по своим делам.

В коридоре раздались тихие шаги, и Лу Чуньду лениво приоткрыл глаза, заметив замершего на пороге ребенка. Он зачарованно смотрел, как пальцы Лу Чуньду скользили по струнам, слегка приоткрыв губы, словно боясь что-то упустить.

Закончив играть, Лу Чуньду кивнул на стол:

— Если ты голоден, то можешь поесть. Еда, правда, уже остыла.

Помедлив, Шаньяо послушно кивнул, сел за стол и открыл крышку корзинки. Восторженно ахнув, он взглянул на заклинателя:

— Это все мне?

— Да.

Лицо ребенка озарила чистая улыбка, при виде которой старое сердце Лу Чуньду немного смягчилось. Покинув гуцинь, он сел напротив, достал тарелки и палочки и положил их перед учеником.

— Благодарю шифу за еду, – склонился в поклоне Шаньяо и начал есть, наслаждаясь остывшей едой.

Взяв одну из маньтоу, он протянул ее Лу Чуньду:

— Шифу, это вам.

— Мне не нужна еда, – отмахнулся Лу Чуньду.

— Но… я не съем столько… – растерянно произнес ребенок.

— Так выкинь…

— Нет! – тут же воскликнул он, испуганно отпрянув. – Каждая еда ценна!