Онлайн книга «Запретный плод»
|
Или тогда они проделывали эти номера с Танькой? Набирали по блокнотику номера мальчишек затаив дыхание, слушали голос того, кто снился в ту пору. Или произносили какую-нибудь глупость измененными голосами… Такие дурочки были! Кажется, Светка в таком не участвовала, она всегда была чуть взрослее их всех. Когда они особенно глупили, она проводила с ними психотерапевтические беседы. Почему не стала исповедником в белом халате? Сейчас позвонила бы ей, напомнила, что зря она не пошалила в детстве от души: воспоминания – солнечными зайчиками по душе. Улыбнулась, ощутив сердцем тот свой восторг, когда в трубке слышался желанный голос. Сейчас также замерла бы, услышав голос Макса. Кто мешает позвонить самой? Не двенадцать лет, чтобы гордячку играть. Наигралась уже за жизнь… Что она – в грязи вываляется, что ли, если позвонит первой, предложит проститься по-человечески? Чтобы никаких обид не осело пеплом на сердце, сделав его поседелым. Почти бегом вернувшись в спальню, Ольга нащупала в темноте трубку, лежавшую на тумбочке. Свет включать не хотелось, ей почему-то казалось, что без него разговор получится более искренним. Вдох-выдох, как перед прыжком с вышки – ездили с девчонками в бассейн чуть ли не через всю Москву. Лучше всех плавала Женька – гибкая, жилистая. Теперь рассекает по разным морям, у нее своя туристическая фирма. А Светка при своих ста пятидесяти восьми лучше других в баскетбол играла, между ног у верзил прокатывалась и точно попадала в корзину. Глаз верный был. Правда, в любви ее снайперское зрение давало осечку, никогда разглядеть вовремя не могла, чем дело обернется. На мгновение задержав палец над кнопками телефона, Ольга попыталась понять, почему так судорожно хваталась сейчас за прошлое? Укрепить им свой дух пыталась? Проникнуться веселой энергией той поры, когда была отчаянной и строптивой? Время волной сгладило углы, придало линиям и тела, и души плавности, мягкости. Вот теперь руки и дрожат, на кнопку телефона никак не попасть… Гудок крикнул в ухо: поздно! Назад дороги нет. Уже соединили. Твой номер высветился у него, даже если отбить сейчас, он поймет, что ты звонила. Да и не глупо ли бросать трубку? Зачем тогда вообще брала ее? Макс откликнулся после третьего гудка. Не спал? — Я здесь, – сказал он, ни о чем не спросив. – Посмотри в окно. Споткнувшись о тапки, Ольга бросилась к окну босиком, рванула легкую штору. Пустой темный двор и еще более темный силуэт возле качелей, еще не остановившихся, видно, он только поднялся. Она распластала по стеклу ладонь: — Ты что, сидел здесь все это время? — Мне самому не верится… — Ты ведь окоченел там! Поднимайся скорее! — Думаешь, стоит? — О чем ты говоришь?! Неужели я хочу, чтобы ты погиб от холода! — Не такой уж холод… Синоптики говорят, что сейчас самый теплый ноябрь лет за сто. Ей показалось, что Макс поежился. Она изменила тон: — Бегом ко мне! Я набираю ванну. Будем тебя оттаивать. — А я уже решил, что ты – Снежная королева. Проследив, как он направляется к подъезду, Ольга побежала в ванную, не переставая говорить: — И ты вообразил, что мне доставит удовольствие найти утром у подъезда твой окоченевший труп? Нетушки! Ты мне живым нужен. Услышала, как изменился фон – Макс вошел в подъезд, слабым шорохом шаги по лестнице. |