Книга Наследница Джасада, страница 44 – Сара Хашем

— Я знаю, что ты не стала бы, но мое тело реагирует на прикосновение одинаково. Независимо от того, кто именно ко мне прикасается.

Внезапно с другого конца переулка донесся грохот, и я протянула руку, переставляя Фэйрел за себя, и прислушалась. Рядом с моей ногой пронеслась крыса, опрокинув на своем пути груду камешков.

Просто крыса.

Я подтолкнула Фэйрел вперед, но моя рука почти прикасалась к ее спине в защитном жесте.

Мы вышли в мерцающий при свете фонарей переулок, и Фэйрел повернула голову, вглядываясь в характерную тишину главной дороги.

У входа в местную лавку стояла грязная собака, обнюхивая выброшенные кости. Приготовления к валиме были почти закончены. Повсюду с балконов домов, выходящих на главную площадь, соединенные серебряной бечевкой, свисали фонари, создавая над деревней своего рода световую крышу. Владельцы лавок разложили на балконах с любовью сплетенные тростниковые ковры, окрашенные в синие и белые цвета, оттенки Омала. Почти на каждом балконе тлели благовония, отводящие дурной глаз от новых гостей, и я вдыхала эти дымные ароматы лемонграсса и розы с улыбкой.

В том маловероятном случае, если наследник Низала меня не убьет, я хотела бы сохранить в своей памяти счастливые моменты жизни в этой деревне. Их у меня и так было совсем немного. Как только сын Верховного взглянул на меня – эта деревня стала для меня потеряна. Я уже решила, что после того, как его лошади уйдут из нижних деревней Омала, я исчезну в Эссаме.

— Смотри. – Фэйрел побежала вперед, указывая на яркий красный цвет. – Они почти закончили перекрашивать стену.

На самой высокой и прочной части стены у главной дороги была нарисована картина. На ней были изображены четыре фигуры Авалинов, олицетворяющие первый и самый могущественный источник магии в королевствах. Мы с Фэйрел одновременно повернули головы, чтобы посмотреть на нее.

— В Омале рассказывают другую историю об Авалинах, – внезапно сказала Фэйрел.

— Какую другую?

— Мама рассказывала мне другую историю их погребения, – тихо призналась мне Фэйрел, теребя свой рукав.

Я посмотрела на девочку, которая никогда до этого не говорила о своих родителях. Райя подобрала ее на рынке почти три года назад и, привезя в замок, сразу посадила девятилетнюю девочку мне на колени. Как самые старшие в замке, Марек, Сэфа и я помогали Райе с новыми девочками, особенно в первый месяц, когда они только и делали, что плакали. Но Фэйрел не проливала пустопорожних слез. Она тут же привязалась ко мне, не обращая внимания на мои многочисленные попытки передать ее Сэфе. То ли дело было в ее твердой решимости, то ли в возрасте, ведь ей было почти столько же лет, сколько и мне, когда я наблюдала за тем, как горят мои дедушка и бабушка. Я слишком быстро смягчилась по отношению к этому ребенку.

— Что она тебе рассказывала?

Вместо ответа Фэйрел прикоснулась рукой к нижней части изображения. Авалин Омала Капастра была нарисована с тщательной проработкой всех деталей. У ее ног извивались змеевидные существа с раздвоенными хвостами и глазами рептилий. Рошельясы. Отвратительные змееподобные ящерицы, которых изображали на флагах этого королевства, были символом Омала. Укротительница зверей Омала пристально смотрела на меня, словно чувствовала мое отвращение к ее любимым питомцам.