Книга Наследница Джасада, страница 192 – Сара Хашем

Я нахмурилась, испытывая искушение перебить Арина, ведь в детстве я умоляла Давуда познакомить меня с каким-нибудь мусрирой. У большинства джасади магия была заключена в их телесную оболочку, и у них не существовало предпочтений в способах ее проявления. Мусриры были одним из редких исключений. Эти джасади обладали способностью перемещаться в пространстве в виде духа. Они могли покидать свою физическую форму, оставляя свои тела в безопасном месте, и перевоплощаться в духов, чтобы отправиться туда, куда им хочется. Уср Джасад был хорошо защищен самыми мощными барьерами, но даже они не могли удержать мусриру в его стенах.

— Она прокляла меня. Мы полагали, что она намеревалась наложить на меня смертельное проклятие, но моя мать помешала ей. Поскольку мусрира не смогла закончить заклинание, проклятье подействовало лишь наполовину, и через три дня я проснулся с новой способностью. Я мог чувствовать магию. – Когда Арин снова посмотрел на меня, прядь его серебристых волос выбилась из пучка и упала на висок. – И временно ее осушать.

— Ты сказал… ты сказал мне, что моя магия сильна. Если тебе больно прикасаться ко мне сейчас, когда я могу использовать лишь малую ее часть, что будет, когда моя магия станет свободной?

Арин поднял подбородок, будто был не удивлен вопросом. Должно быть, он уже думал об этом после того, что произошло в Комнате реликвий.

— Не могу сказать наверняка. Возможно, прикасаясь к тебе, когда твоя магия станет свободной, я смогу осушать ее обычным способом, а возможно, никогда не достигну дна колодца и смогу временно осушать лишь его часть, – сказал Арин. – Но если тебе нужна самая убедительная теория, то подозреваю, что прикосновение к тебе, когда ты сможешь полностью управлять своей магией, просто убьет меня.

Он поделился со мной этой теорией так спокойно, будто бы сообщил мне о дожде за окном. Мне потребовалось минута, чтобы собраться с мыслями и подобрать челюсть, которую я уронила от шока.

— Неплохая теория. – Я сомневалась, что она правдоподобна.

Судя по его словам, он считал, что моя магия была не настолько сильна, чтобы ее осушение убило его, а прикосновение могло?

— Что-нибудь еще? – Арин оперся руками о подлокотники своего стула, явно готовый закончить разговор.

Я сразу же подумала о снах, в которые погрузилась после нападения Сорайи. Конечно, это были всего лишь сны, но в одном из них…

— До проклятия твои волосы были черного цвета?

Судя по шоку, появившемуся на его лице, с тем же успехом я могла бы спросить его, лизал ли он когда-нибудь грязные лошадиные копыта.

Рогатый зверь Капастры, могла ли быть в этих снах хоть доля правды?

Наверно, Арин захочет узнать, откуда я это знаю, и сказать, что «я видела это во сне», было бы глупо.

— Сэфа рассказала мне об этом. А еще том, что вы учились в одной и той же школе.

Напряжение, витающее в воздухе, немного ослабло, но на лице Арина все еще сквозило подозрение, хотя мой ответ, видимо, достаточно его удовлетворил.

— Ну конечно. – Он резко встал, поправляя плащ. – Тебе нужно поспать. Завтра я приду, чтобы проводить тебя на испытание.

На этом наш разговор был закончен. У меня еще остались вопросы касательно масштабов его проклятия, но он и так дал мне много пищи для размышлений.

— Конечно, увидимся утром. – На меня нахлынула волна необъяснимой печали.