Книга Наследница Джасада, страница 183 – Сара Хашем

Я и не подозревала, что группировка муфсидов существует так долго. Я бы не пролила ни единой слезы по солдатам Низала, убитым ими, но количество джасади, которым они причинили боль, вероятно, было столь огромным, что я не могла его постичь.

Разве мы недостаточно пережили? Муфсиды и Сорайа не имели права требовать от людей верности, которая должна была быть отдана добровольно. Кто-то должен был заметить их деятельность. Кому-то должно было быть не все равно.

Внутри меня расползлись темные нити вины, и паника, неизменный ее спутник, подкатила к горлу. Мне было знакомо это чувство. Будто я провалила предназначенный для меня тест. Это чувство вины душило меня каждый день, когда я жила с Ханым, и я прилагала невероятные усилия, чтобы забыть о нем.

– Низал разрушил наше королевство, а ты украла его достоинство, –сказала Ханым. – Не притворяйся, что тебе не все равно.

— Сорайа не переживет Алкаллу, – пообещала я.

Несмотря на то что я не так уж и много успела дать своему народу, я могла позволить себе отдать им это обещание.

— Клянусь, – прошептала я, впившись ногтями в ладонь.

На то, чтобы собрать вещи и подготовить лошадей, ушло менее часа. Пока я переодевалась, Арин вышел из палатки, и спустя несколько минут в нее зашли Сэфа и Марек. Я заверила их в том, что со мной все в порядке. По тому, что они уже знали о случившемся, можно было сделать вывод, что охранники, сопровождающие нас, не умели хранить секреты.

Арин предпочел обойтись без карет, и поэтому мы сели на лошадей, растянув наш строй. Ровным шагом мы шли по пустыне, раскинувшейся между Лукубом и Орбаном. Нас окружала лишь желтая потрескавшаяся земля, простирающаяся на много миль во все стороны. Однообразие пейзажа вокруг разбавляли только горы с белыми шапками снега, виднеющиеся из-за горизонта. Наступило самое странное время года. Мне больше была по нраву эта засуха, чем влажный холод Эссама, но мне не нравилось то, насколько мы были незащищенными в этой огромной пустыне.

Пока я наблюдала за тем, как двое солдат, ехавшие впереди, пытались разговаривать с Арином (пытались, потому что были настолько ниже его, что едва доставали ему до подбородка), я все думала о том, почему Сорайа пыталась убить наследника Низала, а не его отца?

– Не подходи! Я не позволю тебе прикасаться к ней, – выкрикнула Нифран, схватив мою маленькую фигурку в свои объятия и отступив назад.

Повернув голову, я увидела, что к моей матери с поднятыми руками приближается Давуд.

– Малик и Малика хотят, чтобы наследница присоединилась к ним за ужином. Ей не причинят никакого вреда, я обещаю тебе.

Я обхватила руками шею матери, чувствуя, какими мокрыми они стали от пота, выступившего на ее коже.

– Я знаю, что они хотят с ней сделать, – ее шепот был пронизан страхом.

Уэс щелкнул пальцами в нескольких сантиметрах от моего лица, изрядно испугав меня.

— Сильвия.

Рогатый зверь Капастры, что это было? Воспоминание или сон?

Слова Сорайи до сих пор звучали у меня в голове.

– Твой разум – это лабиринт из зеркал, отражающих только те воспоминания, которые ты решила сохранить.

— Сколько еще осталось? – спросила я Уэса, чувствуя, как в моих висках стучит головная боль.

— Недолго, – ответил он. – Как ты себя чувствуешь?

— Голодной. Надеюсь, что по прибытии нас ожидает пир, который превзойдет все остальные пиры в мире.