Книга Наследница Джасада, страница 179 – Сара Хашем

– Почему бы мне не вести себя как убийца, если я все равно стану им? – застонал Ваун.

В ее темных глазах, которые должны были гореть серебром и золотом Джасада, плясал огонь. Они наполнились болью. Болью настолько сильной, которая, как подозревал Арин, не давала ей правильно воспринимать все происходящее. Она бы назвала это врожденным чувством гнева, но даже в такой ситуации проявляла мастерство, не показывая настоящих эмоций. Она истекала кровью прямо перед ним, но никто из них не видел ее смертельные раны.

— Если Сильвия выживет, то она вернется, – сказал Арин Уэсу, и глаза его верного охранника расширились.

— Но, сир, вы не можете позволить ей уйти. Вы преследовали ее с тех пор, как…

Но Арин уже повернул коня к дворцу Слоновой кости и натянул поводья.

Я куда-то падала сквозь облака из тумана и пепла, пытаясь за них зацепиться, а потом оказалась в чьей-то детской комнате. В углу спал младенец, а вместе со мной в комнате были еще две тени.

— Ты не можешь так с ним поступить, – выдохнула хрупкая женщина, в которой я с трепетом узнала Исру из Низала, мать Арина. – Он этого не переживет! Пожалуйста, Равейн, ты должен подождать.

Вторая тень обрела очертания, и, отшатнувшись, я ударилась о детскую люльку. Видимо, не догадываясь о моем присутствии, Верховный никак не отреагировал на шум. Он лишь с презрением посмотрел на свою плачущую жену.

— Какое тебе дело до того, как отреагирует мой сын?

— Он такой же твой, как и мой. Пожалуйста, я прошу тебя. Подожди еще хотя бы два-три года, и тогда он сможет это выдержать. Представь себе силу твоего восхождения на трон со здоровым наследником. У твоего отца был ты, и посмотри, как он процветает. Когда ты станешь Верховным – Арин станет твоим наследником. Это твое наследие.

Равейн положил украшенный драгоценными камнями стеклянный шар на вершину своего скипетра, и, увидев это, его жена потянулась к младенцу и взяла его на руки.

— Два года, а не три, – проворчал Равейн. – Он все равно не вспомнит о твоей кончине.

Укачивая ребенка на руках, женщина поглаживала его черные волосы.

Черные волосы?

Внезапно я почувствовала дикий холод, и в мое сознание проникли голоса, которые называли меня по имени. По моему ложному имени. Голоса громко о чем-то спорили, а один из них, более мелодичный, казалось, был в ярости. Я понимала это даже сквозь туман. Внезапно яростный тон сменился более мягким, раздавшимся прямо у моего уха. Я узнала в нем низальский акцент. Я взглянула на то место, где должна была лежать моя рука, и вздрогнула, увидев ее призрачные очертания. Я будто бы взмыла в воздух и приземлилась в кромешной тьме. У моих ног плескалась вода, а тьма, извивающаяся передо мной, превратилась в четыре трона. Сделав шаг назад, я не удержала равновесия и зацепилась за острый край отвесного камня. Если бы у меня было тело, то я бы истекла кровью. На каждом троне, кроме одного, сидели Авалины. Они сияли в великолепии звезд и солнца. Единственного источника света в этой бесплодной пустоши, в которой день объединился с ночью. Авалины были самим временем, жизнью и смертью. Сотворенные магией, они существовали за пределами царства земных душ, и когда я увидела их – благоговейные слезы закапали из моих глаз, стекая по подбородку и падая в воду, разливающуюся под их тронами.