Книга Ловя отражение Луны, страница 159 – Гвендолин Доу

Но странности происходили не с одеждой учителя и даже не с тем, что тот решил после короткой речи выпить чай. Словно заведенные со спины руки, пояс Е Сюланя обвила… Нет-нет, этого не может быть. Мо Ян точно бредит. Это просто темно-изумрудный пояс учителя, и никаких следов на нем не может быть. Откуда бы им взяться?

Спина юного Мо в мгновение намокла и похолодела, ткань одежд прилипла грядущими неприятностями к коже. Его плеча коснулись, и он дернулся в сторону, едва удержав в горле крик.

— Что ты смотришь? – спросил Гу Минь, притянув его ближе за плечо.

Младший соученик был бледнее обычного. Проморгавшись под отросшей челкой, Мо Ян с ужасом понял, что снова видит то, чего не должно быть.

Собачье ты дерьмо, у маленького шиди тем более не должно быть!

— Ты что, бобовой пасты по дороге наелся? – спросил шисюн у своего шиди и, прежде чем тот смог ответить, поднял руку и стал неистово тереть тому подбородок.

— Что? Мо Ян! – завертелся Гу Минь.

— Кажется, пропадает, – пробормотал Мо Ян, убирая руку. – Ты испачкался, маленький шиди, вот я и помог. Что, готов войти в ранг небожителей и раскрыть свой третий глаз ^[194]? Ну, или пронзить один такой, хе-хе.

Щеки Гу Миня порозовели персиковыми цветками. Юному Мо, пожалуй, следовало бы устыдиться бесцеремонности, с какой он набросился на Гу Миня, но ему было все равно – главное, что демонические следы на лице шиди, похожие на почерневший древесный пух, медленно исчезали.

Никто их не видел, кроме Мо Яна, а это могло говорить лишь о том, что ему надо вскоре пойти и броситься с ближайшей горы.

— Вы почему еще здесь? – Бай Шанцюэ подошел с блюдцем и опустевшей чашей к ним. – Займите места рядом с полем и ждите своей очереди.

Ученики повиновались. На расчищенной для соревнований площадке не осталось и следа от столиков и навеса, сооруженных для первого испытания. Вместо них принесли манекены и сделали разметку на земле, чтобы участникам было удобнее ориентироваться. По сторонам от поля возвышались двухъярусные платформы с карнизами, под которыми можно было скрыться от высокого солнца, съесть закуски или выпить чай. Наверху, как и в прошлый раз, отдыхали учителя и помощники в организации быта школ. Поодаль, под самым роскошным навесом, за заполненным кушаньями столом сидели старейшины.

Мо Ян неожиданно задумался о том, почтительно ли подавать бессмертным заклинателям еду. Достигнув четвертой ступени самосовершенствования, даос больше не нуждается в еде и сне, полностью очищает свое бытие и уходит от созерцания тщетности. Почему тогда уже второй раз юный Мо наблюдает все эти блюда для обычных смертных? Лучше бы отдали ученикам.

Люсин-цзунши подошел к столу и, поразмыслив, положил себе несколько лепестков из сладкой рисовой пасты и фруктов. Затем он огляделся и переложил все содержимое тарелки к себе. Устроившись за столиком, Астролог продолжил беседу со старейшинами, иногда аккуратно отламывая кусочки десерта и пряча под вуаль.

Он даже успел немного погадать старейшинам на ближайшие события. Бамбуковый цилиндр тихо потрескивал гадательными палочками, мужчина читал вырезанные иероглифы и трактовал предсказания.

— Шисюн Мо, братец Гу, идите сюда! – позвал юношей звонкий голос Пэй Юаня. Адепт Мэйшань пригласил их присесть и стал разливать чай. Вэнь Мин причитал о том, как не хочет терять лицо на глазах у всех, а Сяо Ци успокаивал его: в любом случае им не попасть на императорскую охоту. И хорошо: не хотелось бы опозорить свой род на глазах у императорской семьи.