Книга Ловя отражение Луны, страница 153 – Гвендолин Доу

Гу Минь углубился в чащу, настороженно прислушиваясь к каждому шороху. Он плохо ориентировался в городах и даже маленьких поселениях, а на запоминание троп на Трехглавой горе у него ушло несколько лун, из-за чего Мо Ян часто подшучивал над своим младшим. Зато на охоте его чувства обострялись и крепли, а память цеплялась за мелочи, незаметные остальным, которые вели будущего небожителя к цели. Листья, выцветшие с одной определенной стороны, молчащие птицы и затаившиеся в норах звери говорили ему, что иньская сущность прошла рядом.

Он вышел по следам к скалистому ущелью, где неподалеку должна была быть расщелина, в которой таился дух.

Еще относительно светло, он не покажется. Так я костей не достану, – подумал Гу Минь и, поискав чистое место возле камней, уселся там медитировать. Взгляд его уже нашел едва заметную брешь в земле, куда когда-то упала безутешная вдова. Оставалось дождаться, пока начнет темнеть, и спуститься.

Прошел шичэнь. Гу Минь собрал ци в области золотого ядра и еще немного посидел в медитации, чтобы хоть как-то унять голод. Без перехода на четвертую ступень самосовершенствования ему жизненно необходимы были пища и сон и все маленькие детали бытия, которые осложняли восхождение на Небеса.

Почему он не мог вместе со своей пугающей меткостью сразу родиться без таких глупых проблем, как голод, усталость и чувство своей чуждости?

Юноша, чуть сменив положение ног, покачался корпусом, чтобы разогнать ци. Он почувствовал, что под одеждой что-то мешалось. Запустив руку в ворот, он обнаружил там книгу.

— Точно. Я же не выложил ее, – пробормотал Гу Минь, держа в руке плохонько сшитые страницы и то, что должно было служить им обложкой.

«Нежная вишня в осколках льда»… Это не та отвратительная книжка, которую Мо Ян так любит зачитывать вслух и повергать в ужас окружающих? И как она должна помочь ему понять свои чувства, если в ней дурные выражения и герои на каждой странице то ссорятся, то изображают упавшего феникса и жар-птицу ^[190]?

Но солнце еще закатывалось за горизонт, а делать больше было нечего. Гу Минь, призвав маленький сгусток светлой ци для чтения, с еле сдерживаемым презрением открыл первую страницу «книги».

– Я не доживу до рассвета.

Дева Ин^[191]блекла, словно роса поутру, прямо на глазах. Она, такая нежная и хрупкая, отдала все свои силы ради их последней встречи. Несмотря на то что ей, демоническому отродью, нельзя было ступать на священные земли, она все равно пришла. К нему и только ради него.

Мужчина не мог в это поверить. Никто в здравом уме не пойдет на верную смерть! Но вот она перед ним, бледная и тонкая, точно нить шелкопряда, которую вот-вот унесет холодный ветер.

– Спасибо тебе за все. Спасибо, что был в моей жизни… помог познать мне любовь.

И с последними словами демоница чуть было не пала наземь! Даос Цзюнь^[192]успел подхватить ее до того, как алый рукав коснулся земли.

– Моя дорогая. Мое сокровище… – зашептал он в отчаянии, обнимая деву Ин.

Как он мог по своей глупости подвергнуть ее опасности?! Подхватив демоницу на руки, мужчина быстро покинул священный Источник Семи Жизней. За его пределами прекрасной Ин должно стать лучше!

…Но время шло, Источник остался далеко позади, а она так и не приходила в себя, все больше походя на безжизненную куклу. Солнце вот-вот взойдет над пиками гор.