Книга Последняя надежда Элиона, страница 7 – Алекс К. Уиллис

Обратный отсчёт для них уже шёл. И тикал он не на циферблате этих бесполезных часов, а в ядре угасающей звезды, в холодной логике Арбитра и в хрупком идеализме юного учёного, для которого этот браслет был нитью, связывающей его не только с Элионом, но и с самой возможностью иного будущего. Нитью, которая была тоньше паутины и должна была порваться первой.

Переход не был полётом. Это было растворение.

В момент входа в разлом «Тета» все законы физики на борту «Зонда-1» превратились в рекомендации. Звук исчез первым — его поглотила вакуумная тишина не-пространства. Затем пропала тяжесть, но это была не невесомость. Это было ощущение, будто тело распадается на атомы, удерживаемые вместе лишь смутной памятью о собственной форме. Свет извне погас, сменившись внутренним свечением приборов, которое растягивалось в кроваво-красные и ядовито-фиолетовые полосы, как масло на воде.

Элиан лежал в кресле-коконе, его тело пронизывали вибрации, шедшие от самого остова корабля. Он слышал в наушниках собственное сердцебиение, слишком громкое. И другой звук — размеренное, механическое тик-так, тик-так. Это работал хроно-стабилизатор. Сложная система вращающихся колес и резонансных кристаллов, отмеряющая не время, а саму возможность последовательности событий в этом хаосе. Его ритм был единственной точкой опоры.

— Стабильность на грани срыва. Колебания в допуске, но держимся, — голос Вектора, командира миссии, был ровным, словно он докладывал о погоде. Его профиль светился на панели перед Элианом. Биометрия — в зеленой зоне, с холодной, нечеловеческой стабильностью. Орион, второй оператор, молчал, сосредоточенный на управлении.

Элиан закрыл глаза, пытаясь отключиться от абсурдности происходящего. Он сосредоточился на данных. Сенсоры, вынесенные за пределы корпуса на энергетических щупальцах, сходили с ума. Они фиксировали не расстояния и объекты, а вероятности. Вероятность существования точки выхода. Вероятность сохранения когерентности материи. Вероятность того, что они станут чем-то иным по ту сторону.

— Выходной вектор стабилизируется, — сказал Орион. — Приближаемся к границе перехода. Приготовиться к рематериализации.

Рематериализация. Слово звучало как шутка, но это было именно так. «Зонд-1» не летел сквозь пространство. Он проваливался сквозь слои реальности, как игла сквозь ткань, и должен был снова собрать себя в цельную картинку на другой стороне.

Свечение за иллюминаторами сменилось ослепительной белизной, а затем — с резким, оглушающим ХЛОПКОМ — вернулся звук. Вернулся вес, вдавив Элиана в кресло. За окном перестало мелькать психоделическое безумие. Теперь там была чернота, усеянная точками звезд. Но иные. Незнакомые созвездия.

— Мы на месте, — констатировал Вектор. — Сектор подтвержден. Разлом позади. Корабль цел. Запускаю сканирование ближайших систем.

Элиан распечатал свой кокон. Воздух в кабине пах озоном и перегревшимся металлом. Он подплыл к главному сенсорному экрану, где уже выстраивались первые данные. Звезды класса G, красные карлики, газовые гиганты… Его сердце заколотилось с новой силой. Где-то здесь должен быть их шанс.

— Цель номер один, — голос Вектора был лишен всякой драмы. — Желтый карлик, спектральный класс G2V. На орбите девять планет. Одна слишком близко к звезде, пять других очень далеко. Три каменистых планеты в обитаемой зоне. На третьей планете… массивные биосигнатуры. Водная оболочка, кислородная атмосфера. Вероятность развитой биосферы — 99.8%.