Книга Последняя надежда Элиона, страница 6 – Алекс К. Уиллис

— А моя задача — оценить его на пригодность к жизни, — поправил Элиан. — Это не одно и то же. Я буду искать признаки разума, культуры, сложных экосистем. Если они есть, геноцид станет не просто преступлением. Он станет величайшей потерей для галактики. Мы должны это доказать.

Кейрон подошёл ближе, понизив голос до шёпота, хотя знал, что камера наверняка прослушивается.
— Слушай меня. Если ты найдёшь то, что ищешь — признаки развитой жизни — ты не сможешь доказать это Арбитру. Он интерпретирует их как препятствие. Единственное, что ты можешь сделать — это привезти неопровержимые данные. Данные, которые заставят Совет увидеть альтернативу. Не надежду, а технический расчёт, показывающий, что сосуществование возможно и эффективно. Привези доказательства, что там есть место не только для нашего выживания, но и для нашей совести. Иначе…

Он не договорил. Иначе Элиан станет не учёным, а разведчиком для будущей бойни.

Элиан кивнул, но в его глазах горел тот же огонь. Он не боялся. Он верил в силу знания.

Церемонии проводов не было. На стартовой платформе, в холодном сиянии прожекторов, их встретил сам Арбитр. Он был в простом тёмном комбинезоне, без знаков отличия. Его взгляд скользнул по часам на запястьях каждого из троих.
— Миссия проста, — сказал он. — Пройти разлом. Обследовать целевой сектор. Собрать данные. Активировать маяк. Вернуться. Вы — скальпель, который должен сделать первый разрез. Индивидуальные стабилизаторы — ваша последняя линия связи с домом. Не надейтесь на них. Но не забывайте о них. Удачи.

Его взгляд на мгновение задержался на Элиане.
— Учёный. Ваша экспертиза критически важна. Оцените биологическую пластичность среды. Насколько она… податлива для реконфигурации.

Элиан лишь кивнул, не сказав ни слова.

Когда шлюз «Зонда-1» закрылся за ними, Кейрон остался стоять рядом с Арбитром. Они молча смотрели, как корабль отчаливал от верфи, направляясь к мерцающему, нестабильному шраму в ткани звёздного неба — разлому «Тета».

— Вы послали их на смерть, — тихо сказал Кейрон. — С игрушками вместо надёжной связи.
— Я послал их с максимально возможным в данных условиях оснащением, — поправил Арбитр, не поворачиваясь. — Сентиментальность к инструментам — роскошь вымирающих видов. Мы её позволить себе не можем. Если они погибнут, часы ничего не передадут. Это лишь… символический жест. Для отчёта. И для них самих.

— А если он найдёт то, что ищет? Разумную жизнь?

Арбитр наконец посмотрел на Кейрона. В его взгляде не было ни злобы, ни сожаления. Лишь холодная констатация.
— Тогда он докажет, что цель требует более тщательной подготовки. Ничего более. Вселенная жестока, учёный. Она не награждает добродетель. Она награждает эффективность. И сейчас эффективность — это наше единственное достоинство. Эти часы не передадут нам философских откровений, учёный. Только факт: жив или мёртв. Этого достаточно.

«Зонд-1» достиг периметра разлома. Пространство вокруг него исказилось, как в жарком воздухе. Затем корабль дёрнулся и исчез, не со вспышкой, а будто его стёрли ластиком. Связь прервалась. Только хроно-стабилизатор, если верить теории, должен был тикать в обратную сторону, ведя их сквозь не-пространство к точке выхода.

Он не знал, что в чёрной пустоте разлома Элиан уже смотрел на первые данные сенсоров и на черный циферблат на своей руке. Часы показывали не время. Они показывали призрачную, дрожащую связь с домом — связь, которой, как все знали, кроме, возможно, самих добровольцев, на практике не хватало мощности, чтобы быть чем-то большим, чем просто обманчивым утешением и инвентарным номером в списке снаряжения.