Книга Последняя надежда Элиона, страница 36 – Алекс К. Уиллис

Её взгляд упал на огромный экран за спинами Арбитра и Кейрона. На Этэру. На зелёный, живой мир, который они собирались выжечь. И на схему разлома.

У неё не было доступа к сложным системам. Но у неё была бомба. И было знание, почерпнутое из обрывков разговоров с Кейроном. Разлом питался энергией. Он был нестабилен. Массивный выброс энергии в непосредственной близости от передающего портала… мог вызвать помехи. Сбой в управлении Рифтами? Нет, это было маловероятно. Но могло нарушить тонкую связь между оператором и платформой. Вызвать кратковременный «шум» в нейроинтерфейсе. Шум, который, возможно, мог… встряхнуть запрограммированное сознание.

Это была безумная надежда. Теория на грани фантастики. Но другой не было.

Арбитр заканчивал речь, объявляя о начале обратного отсчёта. Кейрон стоял, улыбаясь пустой, одобрительной улыбкой.

Таэла двинулась. Не к платформе. К стене зала, где в нише находился один из вспомогательных энергораспределительных узлов, связанных с резервными системами зала и, как она надеялась, со стабилизаторами локальной связи. Она прижалась спиной к холодной металлической панели, её пальцы нашли в кармане примитивный триггер — две оголённые проволочки, которые нужно было замкнуть.

Она посмотрела через головы толпы на платформу. На Кейрона. Прошептала, будто он мог её услышать:
— Прости. Это всё, что я могу.

И замкнула контакт.

Сначала ничего не произошло. Потом из-под её комбинезона вырвался сдавленный, шипящий звук, как от перегретого металла. Рядом стоявшие техники обернулись, нахмурились.

Затем — ослепительная вспышка. Не огненный шар, а сферический разряд голубовато-белой плазмы, который на мгновение поглотил её фигуру. Грохот был оглушительным, но не взрывным — больше похожим на удар гигантского трансформатора. Волна жара и электромагнитного импульса ударила от стены.

Свет в зале погас, сменившись аварийным красным. Голограммы Совета пропали. Главный экран за спиной Арбитра захлестнуло статикой. Вопли, крики, давка. Системы безопасности завыли.

На платформе Арбитр не дрогнул. Его телохранители моментально образовали вокруг него живой щит, оружие наготове. Он смотрел в точку взрыва, его лицо было каменным. Диверсия. Глупая, отчаянная.

А Кейрон…

В момент взрыва он вздрогнул, как от удара током. Не физического. Его глаза, секунду назад пустые, вдруг расширились от ужаса и боли. Он схватился за голову. По его лицу пробежала гримаса мучительного осознания. Электромагнитный импульс, смешанный с выбросом псионической энергии нестабильной плазмы (побочный эффект технологии Рх'аэлей), пронзил экранированную капсулу его переписанного разума. На миг — на один, безумный миг — барьеры рухнули. Он увидел. Всё. Белую комнату. Лицо Арбитра. Своё собственное предательство, произнесённое его же устами.

И он увидел её. Сквозь дым и панику, у стены, где было лишь чёрное, обугленное пятно и несколько валяющихся, тлеющих обрывков ткани. Таэлу.

Из его горла вырвался не крик, а хриплый, животный стон. Он понял. Понял цену. Его взгляд, полный вновь обретённого и невыносимого ужаса, встретился со взглядом Арбитра.

В ту же секунду стражи схватили его. Он не сопротивлялся. Он смотрел на то место, где была Таэла, и его тело сотрясали беззвучные рыдания.

Арбитр медленно подошёл к нему, отстранив стражу. Он наклонился к самому его уху, и его шёпот был подобен шипению змеи:
— Видишь? Вот к чему ведёт твоё сострадание. К самоубийству и пеплу. Твоя ученица. Твой последний друг. Она умерла за ничто. И даже этот… всплеск ничего не изменил. Протоколы восстановятся через минуту. А ты… ты вернёшься в Белую Комнату. На более долгий срок. И на более глубокую перезапись. На этот раз навсегда.