Книга Последняя надежда Элиона, страница 35 – Алекс К. Уиллис

Он говорил. Голос ровный, убедительный, лишённый пафоса.
— …и хотя мы столкнулись с непредвиденными техническими сложностями, вызванными остаточной нестабильностью разлома, наши системы доказали свою устойчивость. Платформы «Рифт» обновлены и готовы. Первая Волна начнёт развёртывание через сорок восемь часов. Мы переходим от этапа подготовки к этапу исполнения.

В задних рядах зала, зажатая в толпе техников в одинаковых униформах, стояла Таэла. Её лицо было скрыто капюшоном служебного комбинезона, добытого с огромным трудом. Внутри неё, под тканью, прилепленная к животу на изоленту, пульсировала жаром самодельная бомба — клубок нестабильной плазмы в кустарном магнитном удерживающем поле. Оно могло развалиться в любой момент. Она ощущала каждый её вздрагивающий вибрацией удар по рёбрам. Её план был прост до идиотизма: пробиться как можно ближе к платформе и активировать заряд дистанционно, с помощью примитивного триггера в кармане. Шансы дойти — минимальны. Шансы выжить — нулевые. Но её смерть должна была стать факелом. Разрывом в этом мертвом, упорядоченном спектакле.

Арбитр продолжал, его слова обретали вес и ритм.
— Некоторые голоса, — сказал он, и его взгляд, казалось, скользнул по залу, — выражали сомнения в моральной стороне нашего предприятия. Они называли это жестокостью. Я называю это хирургической точностью. Мы не ведём войну. Мы проводим операцию по спасению. И, чтобы развеять последние сомнения…— Он сделал паузу, драматическую, отточенную. —…я пригласил сюда человека, чьи первоначальные возражения были наиболее… принципиальны. Учёного Кейрона.

С боковой двери на платформу вышел Кейрон.

Таэла замерла. Он шёл ровно, его лицо было спокойным, но пустым. В его глазах не было привычного огня, ни ярости, ни отчаяния. Была лишь… умиротворённая ясность. Он встал рядом с Арбитром, чуть позади, как надёжный соратник. Толпа прошелестела. Многие знали его как главного критика.

— Учёный Кейрон, — обратился к нему Арбитр, — вы провели глубокий анализ рисков, связанных с нашей миссией. После ознакомления с полными данными испытаний и возможностями обновлённых систем… изменилось ли ваше мнение?

Кейрон сделал шаг вперёд. Его голос, усиленный микрофоном, разнёсся по залу. Он звучал искренне, убеждённо.
— Да. Оно изменилось. Я ошибался. Я рассматривал нашу миссию через призму абстрактной морали, не понимая всей глубины кризиса и изощрённости нашего ответа. Платформы «Рифт» — это не орудие слепого уничтожения. Это инструменты беспрецедентной избирательности. Обновлённые протоколы позволяют минимизировать потери среди некомбатантов. Это… это трудный, но необходимый путь. И я поддерживаю План «Дедлайн». Наш вид должен выжить. И он выживет.

Слова падали, как удары молота по наковальне надежды Таэлы. Они сломили его. Нейрореконфигурация. Промывка. Он стал одним из них. Её последний союзник, последний символ разума, превратился в говорящую куклу Арбитра.

Внутри неё что-то оборвалось. Не горечь. Не отчаяние. Ледяная, абсолютная ярость. Они не просто убили её брата и друзей. Они убили мысль. Они убили душу. И теперь этот… этот призрак Кейрона стоял там, оправдывая это.

Её план рухнул. Убийство Арбитра теперь ничего не даст. Они подставят на его место другого. И у них будет живое доказательство своей правоты — обращённый диссидент. Нужно было иное. Нужно было сорвать этот спектакль иным способом. Нужно было вернуть Кейрону его голос. Хотя бы на мгновение. Даже ценой всего.