Книга Последняя надежда Этэры, страница 36 – Алекс К. Уиллис

Алиса, стиснув зубы, сделала еще один «прыжок». И еще один. Каждый раз расстояние было небольшим, не более пятнадцати метров, и каждый раз это стоило ей огромных усилий. Она была уже почти у цели, до шеста оставалось не больше двадцати метров.

И тут Марк остановился. Он понял, что чистой силой их уже не остановить. Он посмотрел на груду массивных бетонных плит, оставшихся от старой техники, лежавшую рядом с ним.

— Хватит уворачиваться, – сказал он, и его голос прозвучал с новой, металлической ноткой. – Покажи, на что действительно способна.

Он подошел к одной из плит, самой большой, весившей, на вскидку, килограмм сто. Он не просто наклонился, чтобы поднять ее. Он встал в стойку, положил на нее ладони, и его тело напряглось. Мускулы на его руках и спине вздулись, но это было не просто физическое усилие. Воздух вокруг него загудел. Камень под его ладонями затрещал. И тогда плита… не просто сдвинулась. Она оторвалась от земли, сначала на сантиметр, потом на десять. Марк, с лицом, искаженным нечеловеческим напряжением, поднял ее почти до пояса и с мощным рыком швырнул ее вперед. Плита, вращаясь, полетела не на Алису, а на путь ее вероятного следующего «прыжка», чтобы отрезать ее от цели.

Это был не просто бросок. Это был акт чистой, сконцентрированной силы, усиленной чем-то не человеческим. Демонстрация мощи, призванная не остановить, а проверить – и напугать.

Мир для Алисы сузился до летящей бетонной глыбы. Мысли превратились в хаотичную трескотню паники. Она не успевала. Ни телепортироваться – для этого нужна была хоть капля концентрации, ни отпрыгнуть – плита перекрывала все возможные пути отступления. Оставалась лишь доля секунды до того, как махина раздавит ее.

И в этот миг абсолютного ужаса сработал не рассудок, не тренировка, а чистейший, животный инстинкт выживания. Ее сознание, сжавшись в одну яркую, испуганную точку, взревело. Это был беззвучный крик, крик самой жизни, отрицающей неминуемый конец.

И пространство вокруг нее отозвалось.

Оно не просто дрогнуло, как раньше. Оно сжалось. Воздух вокруг Алисы стал плотным, как свинец, и превратился в переливающуюся сферу, похожую на мыльный пузырь, но наполненный не воздухом, а самой тканью реальности. Летящая плита врезалась в этот барьер.

Но это не был удар. Не было грохота, не было разлетающихся осколков. Было нечто иное, жуткое и завораживающее. Плита, коснувшись сферы, замедлилась. Ее движение растянулось, стало вязким, как в сиропе. Затем она начала… расслаиваться. Края ее теряли четкость, расплываясь, словно камень превращался в песок, а песок – в пыль, а пыль – в ничто. За долю секунды массивная бетонная плита исчезла, не долетев до Алисы, растворившись в сверкающем мареве. Сфера схлопнулась с тихим хлопком, выбросив порцию горячего воздуха, пахнущего озоном и расплавленным камнем.

Алиса стояла на коленях, тяжело дыша, дрожа всем телом из носа шла кровь. Она смотрела на пустое место, где только что была смерть, и не могла поверить в то, что только что произошло. Она не отбросила плиту. Она ее… стерла. Стерла с лица реальности.

Неподвижность, повисшая в карьере, была оглушительной. Даже Марк застыл с широко раскрытыми глазами, его обычная невозмутимость сменилась шоком. Он не ожидал такого. Он ожидал, что она попытается увернуться или, в лучшем случае, отбросит плиту телекинезом. Но не это. Никто не ожидал этого.