Книга Последняя надежда Этэры, страница 35 – Алекс К. Уиллис

Марк не стал ждать. Он ринулся вперед. Его движение было не просто быстрым – оно было взрывным, усиленным той самой странной силой, что они начали в себе открывать. Он не бежал, а скорее совершал мощные, стремительные броски, оставляя за собой клубы пыли.

Роман сконцентрировался. Он отпустил внешний мир, погрузившись в то море ощущений, что теперь было ему доступно. Он чувствовал Алису – ее сознание было сфокусированной иглой, устремленной к цели. И он чувствовал Марка – бушующий ураган намерения, холодный и безжалостный. Он не просто видел, как тот движется – он ощущал каждый мышечный импульс, каждое микро намерение, предшествующее реальному действию.

Когда Марк, сделав обманное движение, резко изменил траекторию и ринулся на Алису, Роман был уже там. Его тело среагировало прежде мысли. Он встал на пути, и в тот миг, когда Марк был готов смести его одним ударом, Роман не просто подставил блок.

Он сфокусировался и вытолкнул из себя то самое, едва уловимое ощущение – плотную, упругую волю, сконцентрированную в намерении «не пустить».

Воздух между ними не вспыхнул. Он сгустился, затрещал от напряжения, будто пространство на миг стало тяжёлым и вязким. Удар Марка, способный снести каменную глыбу, встретил не стену, а бездонную, поглощающую пустоту. Сила не отразилась и не сломала преграду – она ушла в неё, как вода в песок, и рассеялась впустую.

Раздался не хлопок, а глухой, давящий на барабанные перепонки, хлюпающий звук угасшей энергии. Марк, словно споткнувшись о невидимый порог, резко отшатнулся, потеряв на долю секунды равновесие и поток инерции.

Роман же отлетел на несколько метров, но не от физического толчка. Его отбросила обратная волна собственного усилия, чудовищная внутренняя отдача. Он грузно приземлился на песок, оглушённый не ударом, а внезапной, тотальной тишиной внутри. На миг он перестал чувствовать песок под ладонями, собственное сердцебиение, присутствие других. Щит, который он поставил, был ментальным, и платой за него стала временная, пугающая отключённость от мира.

Этой доли секунды хватило Алисе. Она не побежала. Она даже не сдвинулась с места. Ее тело на мгновение стало размытым, будто изображение на плохо настроенном экране. Пространство вокруг нее исказилось, дрогнуло, и она… исчезла. Не так, как с Часами – не было воронки или свечения. Это было мгновенное, точечное смещение. Она материализовалась на десять метров ближе к цели, споткнулась и чуть не упала, ее лицо исказилось от головной боли и дезориентации.

Марк, оправившись, с новым интересом посмотрел на них. Его атаки стали еще более изощренными. Он начал использовать окружающую среду. Он вырывал из стен карьера обломки камней и кидал их в Алису, пытаясь сбить ее с толку, не дать ей снова сфокусироваться.

Алиса, покачиваясь, уворачивалась, ее движения были резкими, инстинктивными. Один из камней, крупный и острый, летел прямо в нее. Она, не успев телепортироваться, инстинктивно вскинула руку. Камень, не долетев до нее пары метров, вдруг резко изменил траекторию, будто столкнувшись с невидимой стеной, и врезался в землю рядом. Телекинез. Слабый, непроизвольный, но сработавший в критический момент.

Тем временем Роман, игнорируя боль, снова встал между Марком и Алисой. Он больше не пытался ставить щиты. Вместо этого он использовал свою способность чувствовать намерения, чтобы предугадывать атаки Марка и мешать ему, заставляя постоянно менять планы. Это была изматывающая ментальная дуэль. Он чувствовал, как его собственная психика напрягается до предела, но он держался, создавая Алисе драгоценные секунды.