Книга Последняя надежда Этэры, страница 158 – Алекс К. Уиллис

Его тело напряглось до предела. Каждая мышца, каждое сухожилие кричало от непосильной нагрузки. Рана на предплечье разошлась еще сильнее, и кровь хлынула на пол, но он уже не чувствовал этой боли. Он был каналом. Последним рубежом.

Он не просто создавал силовой импульс. Он направлял всю свою уникальную способность – силу, что позволяла ему управлять объектами и усиливать себя – внутрь самого реактора. Он искал его резонансную частоту, его внутренний ритм. Он не пытался разбить его извне. Он заставлял его биться в аритмии, перегрузить самого себя.

— ДАВАЙ ЖЕ! – заревел он, и его крик был обращен не к врагам, а к самой вселенной, к самой смерти.

Из его поднятой ладони вырвался не свет и не пламя. Это была чистая, сконцентрированная ВОЛЯ, невидимый, но ощутимый удар по реальности. Пространство вокруг реактора затрепетало, поплыло. Сам реактор, этот исполинский шар энергии, дрогнул. Ровный гул сменился на хриплый, прерывистый рев. Фиолетовое свечение стало мигать, выбросы энергии пошли вразнобой, сталкиваясь друг с другом.

Марк стоял, не шелохнувшись, в эпицентре рождающегося хаоса. Его тело начало светиться изнутри странным, багровым светом – это его собственная жизненная сила, его душа, становилась топливом для этого последнего, невозможного усилия. Он поглощал обратную связь, чудовищную энергию, что пыталась разорвать его на атомы, и направлял ее обратно, усиливая резонанс.

Он знал, что это поглотит его. Его тело, его разум, все, что он собой представлял, должно было стать искрой, которая подожжет фитиль.

Он видел перед собой не смерть. Он видел лицо Романа, полное надежды. Видел улыбку Алисы. Видел голубое небо Земли.

И он улыбнулся.

В этот миг реактор «Жнеца» не выдержал. Сначала послышался звук, похожий на треск ломающегося гигантского хрустального шара. Затем ослепительная, всепоглощающая белизна поглотила все.

Марк исчез в этом свете. Не с криком, а в сиянии самопожертвования, став живым щитом для двух миров. Его долг был исполнен.

Ослепительная белизна, поглотившая Марка, ударила по ним не как свет, а как физическая волна. Она отшвырнула Алису и Романа назад, обдавая лицо Алисы жаром, который был не огненным, а каким-то стерильным, аннигилирующим.

— МАРК! – ее крик был беззвучным в оглушительном реве разрывающегося реактора, но он вырвался из самого ее сердца, разрывая его на части.

Но времени на горе не было. «Жнец» агонизировал. Пол под ногами вздыбился, стены пошли трещинами, из которых хлестали снопы искр и клубы едкого дыма. Гравитация бешено скакала, то прижимая их к полу, то швыряя к потолку. Корабль-оружие умирал, и его предсмертные судороги грозили увлечь их в небытие.

Роман лежал без движения, его сознание окончательно отступило под натиском ментального шока и шока от потери. Он был пустой оболочкой.

Алиса, рыдая, подползла к нему, обхватила его за грудь. Ее собственное тело кричало от истощения. Каждая клетка умоляла о пощаде. Она была похожа на дохлую батарейку, от которой требовали запустить звездолет. Еще один прыжок? Это было невозможно. Она и на метр не могла телепортироваться.

Но она посмотрела на Романа. На его бледное, безжизненное лицо. Она вспомнила взгляд Марка. Его последние слова. «Бегите».

И тогда в ней что-то щелкнуло. Не сила. Не дар. Нечто большее. Ярость. Любовь. Отчаяние. Воля к жизни не только за себя, но и за него. За того, кто остался там, в сиянии.