Книга Равновесие Парето, страница 96 – Денис Бурмистров

— А хрен его знает. Идешь по улице, все хорошо. Потом моргнул — бац, и ты уже в дом, который перед тобой возник, втыкаешься, — Олег хохотнул. — А вообще забавная шарада. Еще бы алгоритм понять.

— Я не хочу понимать. Я хочу домой, — произнес я. Вышло уныло.

Карчевский несколько секунд изучал мое лицо, потом махнул рукой, встал с дивана и протопал на кухню.

— Я закурю? — донеслось до меня, и тут же чиркнула спичка.

Я поднялся со стула и последовал за геологом.

Карчевский закрывал своей тушей половину окна, задумчиво дымил в открытую форточку.

— Что это может быть, Олег? — задал я волнующий меня вопрос. Но Карчевский лишь пожал плечами.

— Что, совсем никаких идей? — не сдавался я.

Карчевский бросил на меня взгляд через плечо, вновь уставился в окно.

— Я так думаю, что у тебя у самого с идеями будь здоров. Тут вообще у каждого с этим не заржавеет. Выбирай на вкус.

— Как ты выбрал инопланетян? — забросил я удочку.

Геолог повернулся ко мне, оставив в воздухе шлейф сигаретного дыма.

— А что тебе до инопланетян? Ты инопланетян моих своими лапами не мацкай, — он нахмурился, — Моих инопланетян кроме как для меня, больше ни для кого не существует.

— Это как же так?

— А так. Чтобы вопросов меньше задавали. Вот придет ко мне алчущий юнец и начнет выпытывать: «Дяденька умный геолог, а правда, что вы инопланетян ищите?». Если я ему отвечу положительно, то разговор наш плавно перерастет в диспут с последующим членовредительством. А так я ему в ответ: «Нет, малыш, брешут люди», он и отстанет. А я и себе время сберегу и ясноокому здоровье не пошатну. Так — то вот.

— Олег, — обратился я к собеседнику, садясь на табурет. — Мне не совсем понятен твой веселый настрой. Не знаю, как ты, но я очень, очень боюсь. Мне не стыдно признаваться в этом, я просто хочу жить дальше. Я хочу вернуться домой и больше никогда не возвращаться сюда. Возможно, я сейчас необъективен, но я думаю, что теперь вообще вряд ли покину собственный город когда-либо. Но единственное, что мне требуется сейчас, практически как вакцина умирающему, это понять что происходит. Потому что мне кажется, что я схожу с ума. И от этого мой страх вовсе превращается в ужас. Но я разумный человек. И я понимаю, что ужас этому помеха. Так вот, Олег, мне просто жизненно необходимо знать, что, черт побери, происходит!

Закончил я на повышенных тонах, до боли сжав кулаки. Но тут же опомнился, шумно выдохнул, откинулся на стену.

Карчевский смотрел на меня внимательным взглядом из-под нахмуренных бровей. Смотрел долго, не мигая. Будто изучал, раздумывал, решал. Я же рассматривал узоры на линолеуме, опустив голову. Во мне закипала какая-то детская обида лишенного десерта ребенка. Обида ни на кого конкретно, а в целом на ситуацию. На дурацкую ситуацию, в которую мне «посчастливилось» влипнуть.

Наконец Карчевский отделился от подоконника, ногой вытащил из-под стола второй табурет, сел. Полез в нагрудный карман своего анорака, вытащил оттуда что-то и протянул мне на раскрытой ладони. В его руке, огромной лапище с мозолями, лежал маленький, похожий на гвоздь предмет. Скорее даже не гвоздь, а продолговатый серебристый цилиндр с утолщением на одном из концов.

— Это неизвестный науке сплав из титана, ванадия, хрома и еще нескольких элементов, — прокомментировал геолог. — Я нашел этот предмет возле одного из Колодцев. Нашел давно, случайно. Делал сколы, в одном из камней заметил необычный предмет. Ездил с ним в Екатеринбург, делал там анализы, экспертизы. В условиях Земли такой сплав не получить еще долгие десятилетия, — Карчевский подкинул цилиндр в воздух, поймал и убрал обратно в карман. — Ты не представляешь себе сколько по разным НИИ и лабораториям распихано подобных артефактов. Лежат в архивах, на полках, в хранилищах. Всеми забытые и никому ненужные. Шарики, гвоздики, кубы. Это только так кажется, что ученые сразу хватаются за неизвестные ныне технологии и в короткий срок придумывают нечто стоящее. В реальности все банальнее. Все живут дотациями, а дотации даются только тогда, когда будет прибыль или относительно быстрый результат. Чего гарантировать в данном случае никто не станет. Есть, конечно, энтузиасты, типа меня, которые готовы работать за копейки, но, увы, у них нет научных мощностей необходимого уровня. Так вот и живет, с потенциальным прорывом, отложенным до лучших времен.