Книга Демоны и сталь, страница 42 – Денис Бурмистров

— Спасибо, – с душой сказал Максимилиан, поправляя мешок на голове.

— Сейчас должно быть лучше, – ответил гостальер. – Не отставай, у нас нет времени на остановки.

Времени действительно не было. Все выше и выше карабкалась к зениту клякса Луны, превращая и без того уродливый мир в чудовищную фантасмагорию, противную человеческому разуму. Удлинялись тени, сливаясь и разделяя пепельно-белый ландшафт на неровные части кошмарной мозаики. В каждом черном пятне могла скрываться яма или расщелина, светлые полотна равнозначно могли стать как полем, так и крутым склоном. Какой бы сволочью ни был Годвен, не восхищаться его мастерству было нельзя – он почти носом утыкался в карту, сводя расположенные друг под другом диски с кажущейся одинаковой местностью, что-то высчитывал, замирая на миг, после чего показывал куда идти. Анук, должно быть, выполнял при нем роль сторожевой собаки, заранее подмечая видимые лишь ему признаки возможных угроз.

Воздух словно становился гуще, его буквально приходилось пить, вдыхая глубоко и с усилием. Земля курилась сизыми испарениями, от которых во рту оставался горький маслянистый привкус, а на молочный небосвод с двумя светилами страшно было поднимать взгляд, казалось, что это глаза огромного чудовища, пристально наблюдающего за беспомощными людьми.

Впереди поднимались горы, обозначенные сверху зубастым изломом пиков. Именно к ним стремился капитан, к перевалу, на котором предстояло встать на ночевку. Максимилиан с ужасом и недоумением гадал, каким образом капитан хотел обезопасить стоянку, если вокруг творилось такое?

Пустоши больше не казались мертвыми. Тут и там двигались какие-то фигуры, странные, уродливые, пропадающие под внимательными взглядами. Но спустя время и они перестали скрываться, демонстрируя себе во всей чудовищной красе.

Возле далекого леса Максимилиан заметил худые высокие фигуры, что двигались на фоне деревьев подобно ожившим детским каракулям – кривые, безголовые, будто сотворенные из охапок узловатых веток, с какими-то извивающимися отростками на спинах.

В камышах, возле утробно булькающих болот, пряталось нечто многорукое, провожающее экспедицию взглядом десятка черных глаз.

К экспедиции то и дело приближались отвратительные создания, в которых уже с трудом можно было узнать людей, а иные больше таковыми не являлись. Скособоченными тенями вырастали одержимые, чья плоть оказалась слабее кишащих в них призрачных паразитов. Из темных провалов выползали гротескные и ужасающие кадавры из спаянных вместе тел людей и животных. В подступающем тумане копошились и вовсе кошмарные твари, уж точно не имеющие отношения к миру живых и явившиеся прямиком с далекого северного материка Афлаххама, родины ужаса и смерти, источника Лунных Пустошей.

Но на сей раз экспедиция не дала застать себя врасплох. Против одержимых хорошо работала обычная сталь, кадаврам швыряли куски протухшего мяса, а слишком любопытных сжигали чеканными Словами капитана, пронзали арбалетными болтами с каменными наконечниками. На остальных Равсу приходилось тратить камнедухи из порядком похудевшего кисета, вызывая смертоносную магию Единого Света, которая если не убивала чудовищ, то заставляла отступать.

К подъему на перевал отряд вышел незадолго до полуночи. Достаточно широкая горная тропа пролегала по внешнему склону высокого утеса, возвышающего над озером Камелко. Само озеро походило на затопленный след от черепа упавшего великана, и безжизненным бельмом взирало в дымчатые небеса.