Книга Фурадор, страница 94 – Денис Бурмистров

Бежали неизвестно сколько, пока не стали спотыкаться и падать почти на каждом шагу. Как только между черными стволами проявилась поляна, на которой уже поднимался предутренний туман, скатились под корни упавшего дерева и затаились, вслушиваясь и с трудом сдерживая разрывающее грудь дыхание.

— Никого, – наконец выдохнул Цапля.

— Никого, – подтвердил Максимилиан, еле ворочая языком.

Даже если бы и был кто, он все равно не смог бы больше убегать. Тело налилось свинцом, ноги не слушались, а глаза моргали все медленнее и медленнее. И земля между корнями, такая мягкая, такая теплая…

Цапля что-то сказал, но молодой экзорцист его уже не слышал. Лишь успел понадеяться, что черное забытье не прервется сновидениями. Впрочем, с этим он уже тоже ничего поделать не мог.

* * *

— Ты точно уверен, что мы идем в правильном направлении?

Этот вопрос Максимилиан задавал уже не первый раз, наблюдая за задумчивым другом. Цапля всем видом показывал, будто знает, что делает, однако, чем гуще и непроходимей становился лес, тем чаще он останавливался и тем дольше выбирал новое направление, задумчиво потирая подбородок под платком.

— Да я этот лес сызмальства знаю, – с раздражением ответил товарищ. – Сейчас должны на просеку выйти, а там до болот рукой подать.

— Ты о просеке еще утром говорил.

— Ну извини, что мне тут не каждый куст известен. Хочешь, попробуй сам.

Максимилиан молча покачал головой. Он не хотел пробовать, не хотел спорить и ругаться. Его терзал голод, болели натертые ноги, и уже возникали мысли, что, возможно, лучше повернуть назад. Ведь они плутали уже полдня, успели изрядно устать, а впереди еще ждали обширные торфяники, путь через которые тоже предстояло найти. Или, чего хуже, заночевать прямо на болоте.

Сразу вспомнились несчастные лесорубы и фигура под потолком. А если это с ними на болоте приключилось? В городе про эти места много нехорошего говорили.

Хрустел под ногами сухой валежник, цеплялись за одежду ветки. Что-то напевал под нос шагающий впереди Цапля.

— Слушай, – Максимилиан решил отвлечься разговором. – А твой дядька поможет нам дальше перебраться?

— Дальше? – спросил друг через плечо. – А куда тебе надо?

— На юг, в Стоунгард. Не сидеть же теперь до конца времен в захолустье.

— Скажешь тоже – «захолустье». Глинвин никакое не захолустье, а большой поселок. Там и рыбой промышляют, и торфом, и по камню работают. Говорят, раньше тамошние камни аж в столицу возили, дороги мостить. Уж больно хорошие.

— А дядька твой нас точно не прогонит?

— Нет, – однако в голосе Цапли не было полной уверенности. – Я его, правда, видел только раз, но что с того? Не выгонит…

Какой-то звук на самой границе слуха привлек внимание Максимилиана, будто шелест веревок по траве. Звук появился и пропал, слившись с шевелением леса.

— Причем, как он выглядит, не помню, – продолжал рассказывать товарищ. – А рыбу, что привозил, помню так хорошо, что нарисовать могу…

Что-то серое, стремительное выскочило из кустов и сбило Цаплю с ног. Максимилиан отшатнулся, выставляя перед собой нож.

Прижав коленом к земле брыкающегося друга, на него яростно смотрела невысокая коренастая девушка с убранными в хвост на макушке волосами. Черненное углем круглое лицо с полосами хитрого рисунка и мешковатая одежда выдавали в незнакомке представительницу народа саал, о том же говорил хищный треугольный нож, направленный Максимилиану в лицо.