Книга Фурадор, страница 35 – Денис Бурмистров

«Свора» зарычала, заворчала от такой наглости, застукала дубинками и трещотками. Они сейчас действительно выглядели псами, готовыми броситься и разорвать наглого экзорциста, а заодно и притихшего мальчишку, и лишь гордое молчание лидера, будто крепкие поводки, удерживало их на местах.

— Твои слова обидны и несправедливы, – Грокк был все еще вежлив, но голос уже отдавал сталью. – Скажи, разве церковь избавила луговую общину от ведьмы, что морила детей и калечила скот? Или кто-то из ордена откликнулся на призывы готтенского лесничества, когда еретики поджигали их дома? Или это светочеи и люминархи патрулируют улицы, охраняя покой горожан от темных созданий? Почему же сейчас ты не даешь нам заниматься привычной работой, экзорцист?

Слова были встречены одобрительным гулом и довольно смелыми высказываниями в адрес церкви.

Но Крюгера было не просто свалить обличительной речью.

— Молния тоже иногда попадает в грешника, – хмыкнул он. – Я свое слово сказал. Я сам войду в дом и проверю живущего в нем на причастность к указанным деяниям. Коли ты прав, приму должные меры. Для того и прибыл сюда. Для того и освещен Светом Единым, защищен церковью, орденом и Тригмагистратом. Возьмешь на себя смелость оспаривать их решение?

Мужики с дубьем притихли, поглядывая на старшего. Все же пока они не были готовы выступать против верховной власти Империи, пусть даже и в лице едкого старика. Девочки-совы о чем-то перешептывались, склонившись масками друг к другу. Грокк молча размышлял, разглядывая оппонентов сквозь забрало.

— Будь по-твоему, люминарх Крюгер, – наконец произнес он. – Мы уйдем. Но делай свою работу хорошо, иначе нам придется вернуться.

Он повернулся, лязгая броней, и пошагал к своему коню. Следом потянулись мужики с дубинками, злобно крутя над головой трещотки. Последними ушли сестры Дилан, буквально прожигающие взглядами Максимилиана. Мальчику пришлось даже отступить за спину учителя, до того стало жутко от их немигающих взглядов.

Дверь в мрачный дом оказалась запертой, но у Крюгера в руке появился массивный продолговатый ключ, который он с хрустом провернул в замке. Оглядевшись по сторонам, экзорцист толкнул створку и вошел внутрь. Следом проскользнул Максимилиан, всё еще не понимающий, что происходит.

Дом оказался маленьким и неухоженным, затхлый воздух качал паутину под потолком, а на полу валялись потерявшие цвет тряпки. Крюгер уверенно протопал в конец коридора, убрал в сторону плотный полог и остановился.

В темной комнате, на фоне пыльного окна, стоял худой старик в одних лишь холщовых штанах. Одно плечо торчало выше другого, страшные шрамы по всему телу, кустистая борода и заметные даже под дряблой кожей витые сухожилия. И глаза, круглые, льдистые, абсолютно пустые, словно у мертвеца. Эти глаза притягивали взгляд, и Максимилиан не сразу заметил характерный гостальерский меч с крюком на конце, который старик держал крепко, с профессиональным отлетом для широкого удара сбоку.

— Нильс, – тихо и с неожиданной лаской позвал Крюгер. – Брат, это я, Август!

— Август? – эхом откликнулся старик, его губы растянулись в неловкой улыбке. – Проходи, братец, не стой на пороге.

Меч опустился к ноге, но из худых пальцев не выпал.

Крюгер подошел к Нильсу, приобнял за плечи и посадил на рассохшийся табурет. Осторожно забрал оружие, поставил в сторону. Бросил Максимилиану: