Книга Фурадор, страница 161 – Денис Бурмистров

— Кстати, о тьме, – Хорво повернулся к Максимилиану. – Хочешь что-то спросить у нашей дорогой защитницы?

И сделал такие глаза, что сразу стало понятно, о чем речь.

Фурадор прочистил горло, спросил осторожно:

— Госпожа Мелойра, скажите, мать-настоятельница вела себя в последнее время странно?

— Странно? – декан нахмурилась. – Что вы имеете в виду?

— Ну… Словно не принадлежала сама себе. Словно кто-то другой управлял ее действиями и волей…

— Словно она была в сговоре с демоном, – просто сказал Хорво. – Это пытается спросить наш юный фурадор.

Пеатрикса перевела взгляд с него на Максимилиана, и обратно.

— Не могу сказать, – в ее голосе слышалось недоумение. – Я была занята работой, и мы в последнее время практически не виделись. Да и зачем бы ей это?

— Действительно, зачем. Но кому-то это определенно было нужно, – Хорво повернулся к экзорцисту. – Не правда ли?

Пояс, найденный в подвале, лежал в сумке Максимилиана. Пока шла беседа, экзорцист пытался высмотреть, имеется ли таковой на пеатриксе. Сейчас талию женщины опоясывал узкий кожаный ремешок, и это был не тот, что она носила поверх верхней одежды.

Не зная, как преподнести свою улику, Максимилиан просто вытянул пояс на свет и спросил:

— Мы тут нашли… Это не ваш?

И начал пытливо наблюдать за реакцией декана.

Пеатрикса миг разглядывала серую ленту, однозначно ответила:

— Нет, не мой.

Запустила руку за ширму, вынула тяжелый плотный ремень с множеством карманов, серебристых заклепок и узоров. Максимилиан тут же вспомнил, что именно в нем декан делала обходы замка.

На душе разом сделалось легче!

— А этот тогда чей? – спросил Хорво. – Не узнаете?

— Это пояс одной из сестер, – присмотревшись еще раз, ответила пеатрикса. – Откуда он у вас?

Максимилиан и Хорво переглянулись.

— Да так, – процедил венефикарий. – Ветром принесло.

Он поднялся со стула.

— Спасибо за честность, госпожа Мелойра, я это учту, – громко сказал он. – Мы вас пока более не потревожим, однако замок покидать не рекомендую.

Декан всем видом показала, что думает о самой мысли бросить подопечных.

— Вот и славно, – Хорво потер ладони. – Оставим вас наедине с вашими мыслями.

Когда они оказались в коридоре и дверь за ними закрылась, Максимилиан тронул венефикария за локоть, спросил:

— Что с ней будет?

— Вестимо «что», – вмешался Цапля, показывая удавку на шее.

Хорво хлопнул его по затылку, ответил:

— Ничего ужасного, если сама не захочет. Да, наша милая пеатрикса нарушила несколько пунктов орденской клятвы, и умысел имела нехороший. В другое время ее можно было бы подвести под трибунал, однако мне этим заниматься некогда, да и, если честно, не очень хочется. В конце концов, не она же демона на мать-настоятельницу натравила. Да и без нового протектора приют погибнет. Так что сей проступок мы, конечно же, запомним, однако делами займемся более насущными.

— Пойдем в зал приюта? – Максимилиан поднял руку с монашеским поясом.

— Обязательно. Но не сейчас. Прежде надо подготовиться, – и указал на лестницу. – Нас ждут.

* * *

Первое, что увидел Максимилиан, когда они спустились в пустующий зал первого этажа, был разожженный камин и мужчина в высоком кресле, протянувший к огню ноги в пыльных сапогах. Когда человек повернулся, огонь отразился бликом от деревянного протеза левой руки.