Книга Фурадор, страница 159 – Денис Бурмистров

Цапля за спиной нервно хихикнул.

Декан подняла подбородок, ответила четко и с расстановкой:

— Я сделала свою работу.

— Позвольте всё же усомниться, – не согласился венефикарий. – Оценку, конечно, ставить не мне, но… Ах, да! А больше некому. Мать-настоятельница мертва, барон практически не покидает своей опочивальни, баронесса тоже, видимо, не в лучшем состоянии. Кого забыл? Светочей Маркел? Увы, чума не пощадила его.

Максимилиан бросил взгляд на Цаплю. Тот кивнул, развел руками.

— Остался еще капитан Эшфолл, – продолжил Хорво. – Однако, боюсь, его светский статус для вас не является значимым… А, ну и ваш покорный слуга.

Он обвел себя жестом.

— Венефикарий Ордена Радиус, к вашим услугам. Уполномоченный на дознание, приговор и экзекуцию.

— Есть еще я, – Максимилиан сам не узнал свой голос. – В отсутствии иных – высшее духовное лицо Ордена Фурадор в Фалмуте.

Хорво удивленно повернулся к нему.

— Прошу простить, мой друг, я не хотел вас обидеть, – произнес он. – Конечно, вы тоже вполне можете дать оценку действиям нашей собеседницы. Однако насколько вы в этом сведущи? Ведь ваша стихия – иная.

— Как и ваша, господин венефикарий, – согласился Максимилиан. – Пока пеатрикса не обвиняется в темных практиках, у нас с вами равные голоса.

Хорво буквально поедал его взглядом. Не зло, не яростно, а очень внимательно, будто вдруг разглядел в своем юном спутнике нечто новое, доселе невиданное.

— Что ж, – наконец протянул он. – Тогда вам и карты в руки, а свои тузы я попридержу в рукаве. Прошу, задавайте вопросы.

Максимилиан, прихрамывая, выступил вперед. Остановился, глядя на декана. Отсюда заметил, что, несмотря на все старания, руки женщины бьет мелкая дрожь.

— Госпожа Мелойра, – он постарался, чтобы его голос звучал как можно мягче и дружелюбнее. – Я верю, что вы никому не хотели навредить и действовали лишь во благо. Мы просто хотим разобраться в том, что происходит. Скажите, вы что-нибудь знаете о поддельных камнях в амулетах матери-настоятельницы?

Он слышал дыхание пеатриксы, видел, как вздымается и опадает ее грудь, как колышется ткань вуали. Она словно хотела что-то сказать, но не решалась.

Или он себе надумывает? Видит то, что хочет?

— Помогите нам, пожалуйста, – просьба была искренней. – Чем дольше мы здесь, тем большей опасности подвергаются остальные.

Декан молчала, ее пальцы сильнее сжали друг друга.

— Что ж, методы Ордена Фурадор оказались недостаточно эффективными, – с громким вздохом сказал за спиной Хорво. – Пришел черед Ордена Радиус.

С шумом проехал по полу стул, с которого поднялся мужчина.

— Стойте! – выкрикнул Максимилиан.

Он сделал шаг к декану, взял ее холодные пальцы в свои. Посмотрел в скрытое шелком лицо, проговорил жарко и торопливо:

— Помните наш разговор? Вы тогда сказали, что некоторые вещи не всегда таковы, как нам хочется думать. Так расскажите! Иного случая не будет! Не лишайте себя возможности сказать правду! Пожалуйста!

Это была мольба отчаяния. Он не знал, как поступит дальше венефикарий, но очень не хотел это знать. А он так слаб, он не сможет ничего предотвратить!

Но, может быть, так? Хотя бы так!

— Я делала свою работу, – вдруг повторила декан. – Я охраняла сестер и детей.

Она осторожно высвободила свои переставшие дрожать пальцы из ладоней Максимилиана, тяжело прислонилась поясницей к краю столешницы. Заговорила, тихо и размеренно: