Книга Фурадор, страница 119 – Денис Бурмистров

— Госпожа Мелойра уверена, что паразиты не могли проникнуть извне, – Максимилиан вытащил на свет четки из прозрачных камушков, критически осмотрел. – Но может ли быть такое, что на момент ее появления, в замке уже обитали темные сущности? В старых постройках, особенно с нехорошей историей, это не редкость.

— О, позвольте вас заверить, здесь каждый кирпичик, каждый камушек отмолен и освещен, – беззаботно отмахнулся Маркел. – Как я уже говорил, супруга барона дама весьма щепетильная в вопросах веры, и в свое время старый экзарх лично проводил здесь обряды очищения. А после уже люминарх Закрий следил и оберегал. И на моей памяти, в замке никогда не появлялось одержимых.

«Либо вам о них не говорили», – мысленно закончил фурадор.

Его скепсис имел место быть, пусть и подпитанный желанием поскорее найти источник бед. Тем не менее, за свою недолгую карьеру Максимилиан утвердился в мысли, что далеко не все и не всегда спешат выносить сор из избы. И если кто-то о чем-то не слышал, то это вовсе не означало, что этого не случалось.

А, значит, придется проверять всё самому.

— Нет, господин экзорцист, одержимые стали появляться здесь недавно, – подвел итог светочей. – Уже после начала чумы. Я бы сказал, как мы тут себя заперли, так и стали появляться.

А вот это было уже интересно. Существовали такие темные твари, что роились в своих оболочках, будто черви, передаваясь другим несчастным при касании, через кровь или плевки. Но такой носитель не мог долго оставаться нераспознанным, всё же паразиты не умели вести себя подобно людям.

— Господин Маркел, – Максимилиан поднял лицо на светочея. – Вы хорошо знаете свою паству? Может, кто-то в последнее время стал вести себя как-то необычно?

На сей раз церковник не скрывал снисходительного тона:

— Ну что вы такое говорите – «необычно»? Времена-то какие? Да и не ходит больше почти никто на службу, все боятся, по домам сидят, лишний раз нос высунуть боятся.

Максимилиан про себя усмехнулся, видя в том примере самого светочея. Спросил:

— Но вы же все равно с кем-то общаетесь. Может, кто-то что-то сказал, или, может, видели что-то?

Маркел замялся, ответил нехотя:

— Так а чего выходить-то лишний раз, если не ходит никто? Я, если кто просит, отсюда, через дверь отмаливаю. Единственное, к госпоже баронессе хожу каждый день по два раза, но ни с кем не разговариваю, никого не вижу.

— Кушать тоже не ходите? – с легким ехидством спросил Максимилиан, запоздало увидев в стороне немытую миску из-под каши.

— А мне сюда приносят. По велению баронессы! – не без гордости ответил светочей.

— Понятно. Скажите, у вас Эдикт Эклата есть? Сможете обряд провести?

Было видно, что эта идея Маркелу совсем не понравилась.

— Всё осталось в Башне, – сухо ответил он. – Нужды ранее не было. И вообще, думаю, что каждый должен делать свое дело – кто-то духов изгонять, а кто-то души спасать и наставлять.

— Это верно, – Максимилиан вздохнул, закрывая сундук. – Просто я подумал, что вы смогли бы помочь, если что. Ну да ладно. Я здесь выбрал вот это и это, хорошо?

— Берите-берите! – торопливо закивал светочей, готовый чем угодно откупиться от экзорциста. – И не беспокойтесь, возвращать не нужно! Если что – приходите снова – всегда рад видеть!

* * *

Комната, которую Максимилиану выделил похожий на тень баронский слуга, располагалась в гостевом крыле первого этажа замка. Небольшая, с одним узким окном и скромной обстановкой из простой деревянной мебели. Но фурадор был благодарен и этому.