Книга Жена – калека дракону (не) нужна, страница 218 – Кристина Юраш

— Значит, я успею попросить вас остаться ещё несколько раз. У меня будет шанс до завтра, чтобы исправить ситуацию, — признался я, глядя на ее бледное лицо.

Флорис покачала головой.

— Вы неисправимы.

— Именно поэтому мне потребуется много времени, чтобы доказать обратное.

Она посмотрела на меня, потом на раскрытый чемодан. На платья, которые она так тщательно складывала.

— Встаньте, Руаль.

Я не шевельнулся. Камень впивался в колено, но я не чувствовал боли.

— Сначала ответьте. Вы останетесь?

Флорис тяжело выдохнула. Воздух вышел из неё с шумом.

— До утра. Точно. Гарантирую. Исключительно потому, что доктор запретил мне поездки.

Я закрыл глаза.

До утра.

Несколько часов назад подобный ответ показался бы насмешкой. Сейчас это было больше, чем я заслуживал. Это была милость.

— Благодарю.

— Я не простила вас! — тут же добавила Флорис.

— Знаю.

— И чемодан Мелли не распакует! — произнесла она, глядя на Мелли, которая охраняла чемодан.

— Я прикажу поставить возле него круглосуточную охрану.

— Зачем? — удивилась Флорис, пока Мелли мяла в руке какие-то старые ленты.

— Чтобы никто не распаковал его без вашего разрешения, — рассмеялся я. — Или вы во мне сомневаетесь? Неужели я дал повод?

Мелли прижала руки к груди.

— А если я решу положить туда ещё платье?

— Охрана задержит вас до выяснения намерений, — произнес я.

— Ваша светлость! Это наш чемодан! — возмутилась Мелли. — Вы не имеете права ставить охрану!

Флорис неожиданно рассмеялась.

Тихо, сквозь слёзы, прикрыв рот ладонью. Но это был смех. Живой, настоящий смех.

Я смотрел на неё и впервые за весь вечер позволил себе вдохнуть. Воздух вошёл в лёгкие, холодный и сладкий.

Потом протянул руку.

Не коснулся. Просто оставил ладонь между нами. Открытую. Уязвимую.

— Можно?

Флорис посмотрела на мои пальцы. На следы когтей, проступившие на коже. Красные полосы на ладони. Потом перевела взгляд на моё лицо.

— Только руку, — предупредила она.

— Для начала мне хватит.

Её пальцы легли в мою ладонь. Тёплые, тонкие, дрожащие.

Я осторожно сжал их. Так, словно держал не женскую руку, а единственную возможность всё исправить. Хрупкую, бесценную вещь.

— Теперь встаньте, — попросила она. — Мне неловко, когда герцог стоит передо мной на коленях.

— Привыкайте. Подозреваю, это не последний раз. Мне еще делать вам предложение, как полагается. Так что придется привыкнуть.

— Я не собираюсь прощать вас так часто! — заметила она, отводя взгляд.

— Тогда постараюсь совершать ошибки, для которых достаточно поклониться. Или обнять и сказать «прости».

— Вы торгуетесь даже во время раскаяния. У вас вообще есть хоть капля совести? — взорвалась Флорис.

— Я герцог. Это дается при рождении, — вздохнул я.

Флорис снова улыбнулась, но пальцы из моей ладони не забрала. Держала крепко.

Я поднялся с колена. И в этот момент я почувствовал, как она сжала мою руку.

Это означало, что у нас всё ещё есть завтра.

— Я остаюсь до утра, — напомнила она.

— А утром?

Она посмотрела на раскрытый чемодан.

— Утром спросите снова.

Третьего жениха за неделю Мелли отвергла ещё до того, как остыла овсянка в её тарелке.

Он прислал букет белых роз — идеальных, без единого пятна, словно выточенных из мрамора, коробку шоколадных конфет с золотой лентой и письмо на четырёх страницах плотной бумаги. В письме скрупулёзно перечислялись достоинства его поместья, годовой доход в золотых монетах и количество породистых лошадей в конюшне. О чувствах не упоминалось ни разу. Только цифры, факты и сухая уверенность в том, что этого достаточно для любой разумной женщины.