Книга Портниха-попаданка. Модный дом бывшей жены дракона, страница 69 – Диана Фурсова

— Вы даже в беде умеете выбирать, как именно вам помогают, — сказала Олина.

— Потому что потом именно способ помощи внесут в протокол.

Пока посыльный добирался до верхней площади, Ярина открыла первый футляр лишь взглядом. Внутри лежал наряд Овейны: рабочий костюм, церемониальный плащ, укреплённые карманы и серебряная карта маршрутов. Большую часть можно было разделить без ножниц. Плащ снимался, пояс отсоединялся, внутренние карманы крепились на лентах. Проблемой оставались длинные части, которые комиссия уложила на широкие рамы, чтобы они не смялись.

— Если снять их с рам и свернуть на узкие валики, два человека донесут весь комплект, — сказала Ярина.

— После лестницы серебряные линии могут перекоситься, — возразила Ивелла.

— Не перекосятся, если валик будет толще ладони и мы закрепим край в четырёх местах.

— Это один наряд.

— У Олины почти всё сменное. Рейса разберёт свой комплект сама. Ваше платье можно разделить по боковым линиям.

Ивелла посмотрела на неё так, словно Ярина предложила распороть не платье, а старую мастерицу.

— Оно закончено.

— Поэтому мы точно знаем, как оно должно выглядеть после повторной сборки. «Память шва» покажет правильное положение деталей.

— Свойство предназначалось для ремонта, а не для превращения платья в набор полотнищ.

— Сегодня станет и тем и другим.

— Изменение назначения потребует новой карты.

— Составим.

Ивелла недовольно сняла очки.

— Я провела ночь в судебной палате, десять дней шила коллекцию, а теперь вы предлагаете перед самым показом распороть мой наряд.

— Только четыре соединения. Вместо них поставим внутренние застёжки, которые можно проверить и заменить. Внешняя линия останется прежней.

— Пять соединений.

— Четыре.

— На спине есть короткий шов под сеткой.

Ярина наклонилась над эскизом.

— Тогда пять.

— Хорошо. Но распарывать буду сама.

С платьем Сайры было сложнее. Оно не задумывалось сменным, а светлая полоса проходила через плечо и рукав единой линией. Разделить эту часть означало разрушить главное достоинство ткани.

— Не будем снимать рукав, — решила Ярина. — Отсоединим юбку от верхней части и раскроем боковые швы. Лиф понесём на плоской доске, остальное свернём.

— А собирать? — спросила Рейса.

— Перед зрителями.

Она произнесла это прежде, чем успела оценить последствия.

В мастерской стало тихо.

Олина первой улыбнулась.

— Значит, гильдия перекупила повозки, чтобы мы не привезли готовые платья, а мы действительно не привезём готовые платья.

— На момент проверки они были готовы, — сказала Ивелла. — На момент оценки снова будут готовы.

Рейса посмотрела на пять тяжёлых футляров, затем на узкую лестницу, обозначенную на карте.

— Мы принесём детали, рулоны и застёжки. А там соберём всё заново.

— Не за ширмами, — продолжила Ярина. — В зале.

— Перед комиссией?

— Перед всеми.

В прежнем замысле публика должна была увидеть результат десятидневной работы. Теперь можно было показать саму работу: кто соткал ткань, кто построил основу, как соединяются части, почему один шов оставили открытым, а другой можно заменить. Гильдия представит безупречные законченные наряды, за которыми исчезнут десятки рук. «Вейр и нить» вынесет эти руки на середину зала.

— Мы назвали коллекцию незаметных женщин, — сказала Ярина. — Если привезём готовые изделия и позволим участницам только пройтись перед Советом, мастерство снова останется за тканью. Пусть каждый увидит, как Сайра понимает свой материал, как Олина собирает костюм, как Ивелла восстанавливает линию, а Рейса исправляет собственную ошибку.