Книга Артефакторская контора "Странные вещи", страница 67 – Елена Ахмедова

Артём посмотрел на фонарь. И вдруг заметил: на стыке двух пластин действительно лежала тонкая, почти невидимая тень — будто металл чуть сдвинулся, но не сломался. А рядом с винтом была крошечная искринка, как от статического разряда, но не яркая, а тусклая, будто уставшая.

Он поднял руку, хотел потянуться к фонарю, но тут же опустил.

— Я… я вижу стык, — сказал он, оборачиваясь к Серой. — Там тень. И ещё… кажется, металл чуть «плывёт». Но я не трогаю.

Серая, кивнула на это.

— Пока у меня заказ не закончен, поэтому можешь сидеть и наблюдать за работой. Но ничего не трогаешь, а отмечаешь сигналы от артефакта, его самочувствие.

Артём снова посмотрел на артефакты. И ничего не услышал. Пётр немного посмеялся видя его старательность, но понимающий что парень пока не слышит.

Весь день Артём ходил по мастерской, стараясь быть полезным: предлагал подержать, поднести, записать. Он был старательным, но слишком стремительным — каждый раз, когда ему казалось, что он может что-то улучшить, он тянулся к инструменту, и каждый раз Серая мягко, но твёрдо останавливала его.

Она подмечала его повадки: как он сжимает пальцы, когда нервничает; как старается не смотреть прямо, а будто сканирует всё вокруг, чтобы ничего не упустить; как в нём борются желание всё сделать идеально и страх ошибиться. Он был из тех, кто учится через действие, а не через наблюдение, — и это делало его одновременно перспективным и опасным для хрупких артефактов.

К концу дня Артём стоял у стеллажа, уставший не от физической работы, а от этой непривычной тишины, в которой нужно было слышать. Его плечи опустились, и в глазах появилось что-то новое — не разочарование, а смирение.

Но в конце дня был момент который он не смог удержать: она мелькнула и исчезла, как тень, которую ты видишь краем глаза, а когда поворачиваешься — её уже нет. Ему даже подумалось что показалось.

— Он… дышит? — прошептал Артём, не сводя глаз с фонаря.

Серая подошла к нему, встала рядом и кивнула:

— Теперь вы услышали. Это не всегда приходит сразу. Иногда нужно просто постоять и не мешать.

Артём поднял на неё глаза, в которых теперь было не только напряжение, но и облегчение:

— Я боялся, что ничего не пойму.

— Бояться — нормально, — сказала Серая. — Главное, чтобы страх не заставлял вас действовать наугад. Сегодня вы прошли испытание: вы научились не вмешиваться. Завтра мы попробуем дать вам задачу, где вмешательство будет нужно. Но только тогда, когда вы сами поймёте, что момент настал.

Когда смена закончилась, Лидия вернулась из приёмной, сняла фартук, устало улыбнулась:

— Ну, как день?

Артём хотел сказать «я ничего не починил», но вместо этого вдруг понял, что это неправда:

— Я услышал фонарь. И не сломал его.

Лидия рассмеялась — тихо, но искренне:

— Знаешь, в нашей работе это иногда самое ценное.

Пётр фыркнул, но в этот раз в его фырканье не было насмешки:

— Завтра дам тебе подержать паяльник. Если не уронишь — будем считать, что ты почти свой.

Джун хлопнул его по плечу:

— Сначала пусть научится не спешить. Потом уже паяльник.

Дмитрий молча кивнул Артёму, как будто этим коротким кивком сказал больше, чем мог бы словами.

А Серая, закрывая журнал, тихо произнесла:

— Вы приняты, Артём. Не потому, что всё знаете. А потому, что стараетесь видеть и слышать. Этого достаточно, чтобы начать.