Книга Дом холодных сердец, страница 41 – Тея Авари

Ева наблюдала за ее хлопотами со смятением в душе. Она привыкла жить скромно и никогда не примеряла на себя дорогие наряды. Только иногда она видела, как в монастырь приезжали женщины в роскошных экипажах и в платьях, стоящих баснословных денег. И несмотря на все богатство и роскошь, их окружающую, лица этих женщин были полны муки и отчаяния. Все искали последней надежды у бога, готовые отдать все свои деньги ради лишь облегчения страданий.

Ева вспоминала, как одна из таких женщин подарила ей атласную брошь, восхитившись миловидностью девочки. Та никогда не смела ее прикалывать к одежде – монахини сразу бы отняли и отругали за тщеславие. Поэтому Ева держала брошь под подушкой и доставала лишь иногда, чтобы полюбоваться и погрезить о мире, в который ей был закрыт вход. В этом мире, созданном богатым воображением ребенка, жили прекрасные дамы и благородные кавалеры и любая история заканчивалась счастливым концом. Тогда девушка не знала, как ее фантазии далеки от истины.

Впрочем, и окружавшая ее реальность была ничуть не лучше. Однажды Ева не обнаружила броши под своей подушкой. А чуть позже нашла кусочки разорванного атласа в мусорном ведре.

Приглашение на вампирский бал всколыхнули в Еве те детские воспоминания и чувства. Ужасно любопытно было посмотреть на высший свет вампиров. Такой же ли он, как и человеческий? Или отличается?

Кассий рассказывал, что почти все вампиры – знатные господа, ведущие открытую жизнь, но скрывающие тот факт, что они уже не люди. И их таких было много. Однако балы «для своих» отличались от тех, что они устраивали для людей.

Не имея привычки смотреть, как за нее работают другие, Ева сама взялась за шитье, раздобыв через Альбу модные журналы. Саму девушку в город не пускали – слишком опасно это было теперь.

Но конечный результат стоил всех усилий. Спустя столько дней Ева наконец смогла примерить свое платье и оценить, как оно сидит на ней, стоя перед зеркалом в малой гостиной.

— Красота! – умилялась Альба, вертя Еву из стороны в сторону и разглаживая складки бархатного изумрудно-зеленого платья. – Подожди, я тебе еще волосы попробую уложить…

Она куда-то вышла, оставив девушку завороженно глядеть в зеркало. Ева никогда не видела себя такой. Слишком яркой.

За спиной раздался звук шагов, и Ева резко обернулась:

— Альба?

Но это была не Альба.

Ева уперлась в грудь Торна, едва не ударившись носом. Вампир подкрался незаметно – в зеркале он не отражался, так что его появление стало для девушки неожиданностью.

Он критически осмотрел Еву с ног до головы и сурово заключил:

— Так не пойдет.

— Что не пойдет? – нахмурилась Ева.

Она старалась, а ему не пойдет?!

— Много лишней ткани.

Вампир подцепил Еву под локоть и провел к зеркалу. Не успела она опомниться, как он начал с профессионализмом заправского портного отдирать от ее платья целые куски.

Первыми в расход пошли рукава с буфами. Затем горловина и пышный шлейф сзади. В отражении зеркала это все выглядело крайне странно – словно Еву раздирает толпа бесов.

— Торн, что ты творишь? – пыталась сопротивляться девушка, но вампир действовал быстро и точно.

Дышать в таком наряде становилось легче, что было плюсом, но Ева чувствовала себя чуть ли не обнаженной.

— Ты должна быть самой прекрасной, – сказал Торн, но от его пояснения легче не стало.