Книга Похищенная истинная ректора-дракона, страница 61 – Мелина Боярова

Зло крадется, хочет нас забрать, Испепелить, сгубить живой росток. Но я не дам ему тебя поймать, Ты — мой огонь, ты — мой стальной зарок. Почувствуй мощь, что копится внутри, Чешуйки серебра и пламя древних гор. В глаза врагу бесстрашно посмотри, Закончим этот призрачный раздор.

Слышишь, как ветер зовет нас в вышине? Слышишь, как солнце тоскует о мне? Стань моей силой, стань моим щитом, Мы всё забудем, мы будем вдвоем. Не допусти, чтобы тень победила, В твоем дыхании — вечная сила!

(Припев) Солнце свободы взойдет над горой, Ты — искра света, рожденная мной. Крылья расправишь, разрушишь печать, Древнему злу нас с тобой не сломать. Мы улетим за прозрачный предел, Туда, где рассвет золотистый запел. Лети, мой дракон, сквозь полночный туман, В край, где не властен мороз и обман.

Наши метки истинной пары вспыхнули одновременно, заливая разрушенную комнату ослепительным светом.

Я чувствовала, как восстанавливается связь, как рушатся последние преграды, возведенные блокиратором, и как моя магия наконец находит свою опору. Мы стояли среди руин, в эпицентре войны, но в это мгновение мир перестал существовать. Остались только мы двое. Рейнар целовал меня так, будто пытался вдохнуть в меня саму жизнь, а я отвечала ему со всей страстью, на которую была способна.

— Как трогательно, — раздался за нашими спинами голос, от которого кровь мгновенно застыла в жилах.

Резко обернувшись, я увидела Эдриана, стоявшего в дверном проеме, который больше не вел никуда, кроме бездны. Он выглядел как оживший кошмар: церемониальный доспех был разбит, лицо залито кровью, а из глаз сочилась густая тьма. В его правой руке тускло мерцал меч, лезвие которого поглощало свет и тепло вокруг себя.

Он улыбался, но эта улыбка больше не принадлежала человеку.

— Ты пришел забрать то, что принадлежит мне, ящер? — Эдриан сделал шаг вперед, и пол под его ногами почернел. — Ты опоздал. Она уже пропитана моей силой. Ее воспоминания принадлежат мне, а ее будущее — в тени моего величия. Убирайся, пока не скормил твою душу бездне.

— Это ты похитил мою женщину, — взревел Рейнар, закрывая меня собой. Я увидела, как по его рукам поползла серебристая чешуя. — Ты пытался отравить ее своим гнилым существованием. За это нет прощения, мразь. Я вырву твое сердце и скормлю его псам Ферриана.

— Попробуй, — Эдриан взмахнул мечом, и волна древней силы сорвалась с клинка, разрезая воздух.

Рейнар среагировал мгновенно, выставив перед собой щит из ослепительного пламени, но удар был настолько силен, что дракона отбросило на несколько шагов. Эдриан не ждал, он бросился в атаку с мощью безумного бога, нанося удары, которые оставляли в пространстве рваные черные шрамы.

Воздух в комнате закипел от столкновения двух противоположных стихий, а я испугалась, что Рейнар, ослабленный долгими поисками и изнурительной борьбой с армией Ферриана, не выдержит такой напор. И я не собиралась стоять в стороне и смотреть, как безумный монстр пытается убить отца моего ребенка.

— Моя очередь мстить за каждую минуту, проведенную в этом аду! — я вскинула руки, и ударила хаосом по заклинанию, которое готовил Эдриан.

Он как паук, плел сложную паутину из теней и вакуумных воронок, призванную парализовать Рейнара и вытянуть из него жизнь. Но хаос не подчиняется правилам, не знает логики и порядка, на которых строится магия Зодчего. Я направила поток разрушения прямо в центр его структуры, представляя, как мои пальцы разрывают эти гнилые нити и превращают его «великое творение» в бесполезный мусор.