Книга Злодейка в финале, страница 127 – Энже Граф

Наши взгляды встретились. Гира улыбнулся ‒ открыто, мечтательно и с любовью ‒ и протянул мне руку. Я ответила такой же открытой улыбкой и сделала первый шаг. Играла музыка. Гости пожирали нас глазами. Ощущение угрозы все еще окутывало меня с головы до ног, тем явственнее, чем больше я двигалась к трону, ‒ но я шла вперед с улыбкой, не сводя глаз с Гира. Он не сводил с меня своих.

В этот миг я почувствовала наше с ним единение. Я знала, что он испытывает то же, что и я. Знала, что он тоже чувствует приближение чего-то непоправимого. И реагирует на это с той же спокойной обреченной безмятежностью, что и я.

Это сближало.

Еще шаг, еще два. Я вдруг подумала: каково это было бы, согласись тогда Гира покинуть трон и пойти со мной? Какими стали бы наши дети? Наши Анна и Тео?

Еще немного. Совсем чуть-чуть. Наверняка Тео стал бы точной копией Гира ‒ такой же озорной хулиган с белоснежными волосами и хитрой улыбкой. Они с Гира напролет играли бы в свои непонятные игры, возились у моря и делали какие-нибудь поделки ‒ или занимались бы «исключительно мужскими» делами, в которых «женщины совершенно не разбираются». Было бы забавно на это взглянуть.

Еще шаг. И еще. А вот Анна стала бы моей копией. Наверняка пошла бы характером в меня ‒ ту, которой я была до того, как попасть в этот мир. Мягкая, наивная, искренняя. Я бы учила ее отстаивать свои интересы, учиться говорить людям «нет» и не позволять людям втаптывать себя в грязь. Учила бы ее шаг за шагом, чтобы в будущем никто не посмел использовать ее так, как использовали меня. Потому что я ни за что не позволю ее обидеть.

Еще шаг. Еще два.

И вот я стою перед Гира.

— Объявляю, ‒ протрубил распорядитель, ‒ церемонию открытой!

Гира взял меня под руку. Вместе мы предстали перед церемониймейстером, который должен был сочетать нас браком.

— Жители Гётема! ‒ начал тот. ‒ Сегодня, в день благословенной Ирииды, мы собрались здесь, в этом священном месте для того, чтобы соединить сердца подданного Гётема Эммета Гира и подданную Гётема Амелию Шар'Ле!

Голос старика гулко разносился под сводами зала. Гира мягко сжал мою руку. Я бросила на него теплый взгляд ‒ и легонько сжала его руку в ответ. Здесь, в этот момент, мы с ним и в самом деле стали единым целым.

— Но прежде, ‒ продолжил церемониймейстер, ‒ чем мы навеки соединим их души и свяжем их сердца, найдется ли среди вас тот, кто выступит против этого брака?

Глаза Гира мягко мерцали.

И мы все еще держались за руки, когда из толпы гостей раздался громкий, мрачный и такой знакомый голос:

— Я. Я, Джеймс Рока, король Талма, выступаю против этого брака!

Свершилось.

То, чего я ждала. То, что висело над моей головой страшным предчувствием. То, что не давало мне дышать.

Буря.

Наконец.

Грянула.

— Бра-атец, ‒ протянул Гира, ‒ ты так предсказуем.

Охи. Ахи. Толпа колыхнулась. Растерянные глаза. Распахнутые рты. Мрачное лицо начальника дворцовой службы. И множество, множество людей, появившихся в тронном зале словно ниоткуда.

Джеймс пришел не один. Привел с собой целый взвод. И теперь его люди рассредотачивались по всему периметру зала.

Я взглянула на Гира. Потом перевела взгляд на начальника дворцовой стражи, продолжающего смотреть молча и стискивать в бессилии челюсти. И все стало ясно.