Книга Осколок рая, страница 238 – Крейг Дэвидсон

Долгоход сказал это в начале их путешествия. Что и кому задолжал ее отец? Тот был умным и сильным, так что вряд ли стал бы обманывать кого-либо – особенно того, кто мог считать этого монстра своим сыном.

Долгоход карабкался вверх по склону утеса, его лапы легко находили скрытые углубления в скале. Он с любовью прижимал Петти к груди, и девочка могла слышать странную работу его внутренностей: нарастающее жужжание, как будто грудь была набита сотами, в которых кишели осы.

Деревья здесь росли чахлые и редкие. В поле зрения появилось что-то огромное: темнее ночного неба и такое плотное, что от одного его вида тело Петти сжалось. Неужели Долгоход ведет ее туда? Даже представить страшно…

«Я сойду с ума», – пронеслось у нее в голове.

Она знала, что это так не работает. Люди не сходят с ума в один момент. Это происходит постепенно. Человек начинает слышать голоса… или ему кажется, что все вокруг смотрят прямо на него, хотя на самом деле это не так. Эти ощущения усиливаются, и человек медленно теряет рассудок. Но Петти могла представить себе и другое развитие событий: человек переживает нечто настолько ужасное, что это разрывает его мозг пополам – будто трещина зигзагами пересекает замерзшую реку, – и все разом погружается в черное безумие.

Деревья уступили место песчаному склону, ведущему к монолитной скале. Петти попыталась вырвать свою руку из хватки Долгохода. Тот тихо рассмеялся над ее усилиями.

— Пожалуйста, – сказала она. – Я не хочу туда.

— Раз, два, три, со мной считай, – произнес кто-то голосом ее матери. – Все послушные дети попадают в рай.

— Нет! – Щеки девочки вспыхнули от гнева, несмотря на ее страх. – Не смей говорить как она, ты… сволочь!

Она употребила самое отвратительное слово, которое знала. Долгоход ухмыльнулся, возможно восхищаясь ее смелостью. Высокая тень скалы нависала над ними, несмотря на глубокую ночь. От нее исходил холод, и отдаленное чувство паники разлилось по венам Пэт.

— Ты когда-нибудь слышала, как плачет новорожденный, пробуждаясь от кошмара? – спросил Долгоход. Петти, ошеломленная вопросом, не ответила. – Новорожденный, которому всего несколько дней от роду. У него бывают кошмары, но не такие, как у взрослых. Разум только-только появившегося на свет человека еще не сформировался, как было и у тебя в том возрасте. Новорожденный ребенок все еще может видеть мир вне вашей реальности, понимаешь? Он видит мир, в котором живет мой папа, я и еще несколько таких же, как мы. Младенцы все еще могут нас видеть. Вот почему они так кричат.

— Потому что они… боятся вас? – Петти с трудом сглотнула.

— Нет, дорогая. Они не хотят, чтобы мы их покидали.

Они добрались до расщелины в скале. Долгоход ввел девочку внутрь. Ему пришлось наклониться, чтобы пробраться через темную и извилистую пещеру. Они спускались все глубже и глубже, пока свет не погас. Однако темнота не беспокоила Долгохода – он будто ориентировался с помощью какого-то эхолокатора: ни разу не споткнувшись, быстро вел Петти вперед. Сверху послышалось слабое хлюпанье, но оно быстро стихло. Ноздри Петти уловили минеральный запах скалы. Она на что-то наступила, услышала под ногами металлический скрежет – и заметила детскую игрушку, побуревшую от ржавчины.

Они подошли к обрыву. К выступу была прикреплена веревочная лестница со ступеньками, покрытыми многолетней пылью. Долгоход сел на край, свесив ноги.