Онлайн книга «Осколок рая»
|
Из дальнего угла комнаты донеслось влажное шарканье тела по камню. Эймос затуманенным взором огляделся по сторонам с кошачьей улыбкой на лице. Что это за звук?.. Кто-то прополз сквозь луч фонарика. «Ребенок?..» Это было единственное, что пришло в голову. Что-то решительно протащило свое мясистое розовое тельце через освещенную полосу камня. Флешер моргнул, вглядываясь пристальнее. Тельце замерцало, и он увидел совершенно иную форму – что-то вроде мокрого и скомканного кухонного полотенца. Напоминало личинку, но с тонкими конечностями, двигающимися вверх и вниз вдоль тела, – ногами сороконожки. Жирное и ребристое, с кожей не розовой, как у младенца, а черной, как гнилой банан, с сочащимися гноем фурункулами по всему телу. Глаза существа буравили Флешера со злобной целеустремленностью, его взор был наполнен странным голодом и ненавистью более глубокой, чем человек может себе представить. Затем мерцание исчезло, и перед ним снова был просто младенец – круглощекий и невероятно симпатичный. Он двигался в луче фонарика, нетерпеливо перебирая ручками. Слышно было, как ребенок приближается, мягко всасывая воздух. По телу преподобного пробежал холодок. Эймос начал извиваться в веревках, которые держали его в нежных, но крепких объятиях. Он не хотел, чтобы это существо прикасалось к нему. Не было ничего на свете, чего бы он хотел меньше! Лучше пусть вороны выклевывают ему глаза, лучше пусть осы залетают в рот… Все что угодно было бы лучше, чем это ужасное существо с его древним, иссушающим взглядом! Ад – это коробка, Ад – это коробка, ад – это… Что-то коснулось его обнаженной икры. Теперь он мог чувствовать – и попытался отдернуть ногу. Бесполезно: он не сдвинулся ни на миллиметр. Нет-нет-нет-нет-нет… Тварь начала подниматься на ноги. Постепенно, как бы смакуя этот процесс. Вместо вялых конечностей младенца придатки, приподнимавшие его тело, больше напоминали колючие клешни лобстера… Вскоре батарейки фонарика сядут. После этого наступит полная темнота. Существо уже добралось до коленей Эймоса. Оно издавало громкие сосательные звуки, как младенец, жаждущий большой, жирной материнской груди. «Отец, наверное, уже наелся», – произнес чей-то голос у него над ухом. Быть съеденным не так уж плохо, правда? Конечно нет! Разумеется, ужасно быть съеденным заживо этой тварью, которая сейчас лизала внутреннюю поверхность его бедра, останавливаясь, чтобы подразнить головку сжавшегося от страха члена. Было бы мучительно больно, если бы его съедали кусочек за кусочком – и боль усиливалась бы до тех пор, пока, скорее всего, он не сошел бы от этого с ума… Но этому все равно рано или поздно придет конец: не смогут же его есть вечно! «Я совершил ужасную ошибку», – понял преподобный. Эймос почувствовал, что эта тварь способна на нечто гораздо худшее, чем просто сожрать его. На нечто такое, что находится далеко за пределами разумных представлений о человеческой боли или безумии. Ее пиршество будет безумно медленным и мучительным, таким, что ощущения затмят все виды боли, известные плоти или разуму. Флешер понял, что его страдания будут безмерными и он останется совершенно один в полной отчаяния темноте, без возможности отсчитывать годы. А те будут накапливаться в десятилетия, пока его, Эймоса, будут безжалостно разрушать по частям. |