Онлайн книга «Осколок рая»
|
Существо подняло руку, указав изящным длинным пальцем на расщелину. — Мой отец ждет. …Мика обогнул Черную скалу. Минерва отстала, все еще потрясенная встречей с Вирджилом, и он продолжил путь без нее. Возможно, ей лучше было не вмешиваться. В голове Мики царил сумбур, ему не хватало большого количества информации, так что при обычных обстоятельствах он бы отступил и перегруппировался. Но времени не хватало, и его охватила ярость – более сильная, чем все чувства, что он испытывал за последние годы. Сильнее, чем его ненависть к Сиборну Эпплтону или даже к своему старому капитану Бичвуду. Он убьет преподобного. Следовало сделать это, как только он впервые увидел его. Мика практически почувствовал исходившее от того безумие. Да, у настоящего сумасшествия был запах: вонь старого, прогнившего пола, пропитанного кошачьей мочой. Мика ощутил злобу, скопившуюся в дымящихся недрах души преподобного, и ему следовало бы пустить Флешеру пулю в лоб прямо тогда… Но Чарли и Отис лишили его такой возможности. Мика и сам не заметил, как подошел к расщелине. Он был так поглощен мыслями о мести, что потерял счет времени. Луч фонарика погрузился в провал. Тревожные синие тени сменились более глубоким, обволакивающим мраком. Мика развернулся на каблуках, встревоженный ревом сирены в своем подсознании. Что-то неподвижно маячило на песке. Огромная человекоподобная фигура, освещенная лунным светом. Прекрасный вечер для прогулки, а, рядовой? Это был голос капитана Бичвуда. Существо издало ужасный хлопающий звук, как будто огромный таракан сложил крылья-панцирь. — Мой отец ждет, – произнесло оно голосом Бичвуда. – Мой отец просто даст немного воздуха этим детям, рядовой Шугру. Просто немного воздуха… Мой отец хочет пить. Так хочет пить! И есть. Да. Мясо. Его пасть широко раскрылась, разломив лицо надвое. Затем челюсти сомкнулись со звуком, похожим на стук деревянных досок друг о друга. Пир горой. Мой отец, мой отец, мой отец… Оно указало на расщелину. Мика сделал несколько шагов в том направлении, не сводя глаз с существа. Оно не двигалось и не пыталось остановить – наоборот, словно подталкивало его внутрь. Мика опять направил луч фонарика в щель. Посыпалась пыль, сверкая в луче света. Мой отец ждет… Мика вошел в расщелину. На лбу выступили капельки пота. Он вытянул руку, чтобы сохранить равновесие, и кончики пальцев коснулись стены пещеры. Мика отпрянул, снова встревоженный мягкостью и какой-то мясистой поверхностью скалы. На ощупь это было похоже на кожу больного старика, растянувшуюся и ставшую липкой от старости и болезней. Темнота поглощала Мику с неестественной жадностью; она жадно тянулась к слабому лучу фонарика, вгрызаясь в его сияние невидимыми черными зубами. Он прошел под колонией протеев и довольно быстро оказался у обрыва. Веревочная лестница со стуком билась о камень, раскачиваемая сквозняком (а может, кто-то недавно спускался по ней). Мика посмотрел вниз, на вход в туннель, и уловил запах – слишком слабый, чтобы в его реальность можно было поверить. Запах, напоминающий о детстве: смесь ароматов жевательной резинки и дешевых духов, крови с ободранных коленок и шоколадных монеток, завернутых в блестящую фольгу. Там было все это, только в извращенном виде: в смеси с запахом, которым пропитан дом престарелых, – запахом болезни и пыли, пожелтевшей вонью гниющих изнутри тел. |