Книга Трон сломленных богов, страница 338 – Эмбер Николь

Он откинул назад длинную прядь моих волос – его прикосновения успокоили боль, вызванную воспоминаниями. Я вытащила коробку. Неверра и Имоджин очень мне помогли. Имоджин – слава старым богам – отвлекла Совет, чтобы Неверра и Логан смогли улизнуть. Я открыла коробку и вынула серебряное ожерелье с подвеской.

— Что это такое? – спросил он.

— Я знаю, что ты сохранил фотографии с фестиваля, а я их сожгла. Поэтому я попросила Неверру вернуться к той фотобудке и взять еще один экземпляр. Они хранят их в архиве годами. Она взяла копию и втиснула в этот кулон.

Я покачала подвеской в воздухе. Темно-зеленые изображения мерцали в лунном свете.

— Это от ювелира из Вейстрана, недалеко от Наарирэля. Он может превратить что угодно в украшения, вставить туда фотографии или вырезать слова. Мне всегда хотелось что-то оттуда. Влюбленные ходили к нему за подарками, но я… – Я замолчала и покачала головой. – Я просто подумала, что если ты захочешь их сохранить, то так они по крайней мере не потеряются.

Самкиэль посмотрел на меня, а затем на ожерелье, которое я держала в воздухе. Он смотрел так долго, что мой пульс ускорился по меньшей мере в два раза. Не совершила ли я еще одну ошибку? Может, это слишком? Может, я слишком на него давлю.

Я притянула кулон к себе.

— Но если тебе не нравится, я…

— Нет.

Самкиэль выхватил у меня кулон, как будто я отнимала у него самый драгоценный в мире камень. Он застегнул его на шее, не сводя с меня глаз. Маленькая плоская подвеска покоилась в углублении между его ключицами, прикрывая крошечный шрам. Он положил на нее руку, и его ладонь засияла. Небольшие импульсы энергии пробегали по цепочке, окутывая ее ярким серебряным свечением.

— Вот теперь она никогда не порвется.

Я просияла и почтительно прикоснулась к кулону, облегчение и теплые эмоции уничтожили охватившую меня неуверенность.

— Ну если только меня не обезглавят.

Я ударила его в грудь:

— Самкиэль! Боги мои, зачем ты так сказал?

Он потер шею, словно его действительно ранили.

— Я просто констатирую факт.

Я прищурилась и шагнула к нему, но он увернулся. Я попыталась еще раз его поймать. Он схватил меня за запястья и сжал их своими большими ладонями, притягивая к себе. Моя грудь прижалась к его торсу.

— Это прекрасно, – прошептал он, отпуская мои руки, прежде чем обхватить мое лицо ладонями и поцеловать в лоб. – Я не знал об этой традиции. У меня нет для тебя подарка.

— Тебе необязательно мне что-то дарить. – Я положила руку на широкую мускулистую грудь, его сердце билось под моей ладонью. Ритм его пульса, казалось, соответствовал моему собственному. – Для меня это бесценно.

— Дианна, ты такая милая. Кто бы мог подумать?

— Шутишь? Я такая же ужасная, как раньше, – сказала я с гордостью.

Он наклонился и остановился на расстоянии волоска от моих губ.

— И так же сводишь меня с ума.

Легкий поцелуй коснулся моих губ. Все мое тело охватил жар.

Он медленно отстранился и обхватил мое лицо, его большой палец ласкал мою щеку. Это аккуратное, нежное движение было более трепетным, чем любой поцелуй. Когда Самкиэль смотрел на меня, казалось, что он видит мою душу и дорожит каждой ее частичкой – хорошей, плохой, уродливой или жестокой.

Внутри меня оборвалась нить – та самая, которая была спрятана за стеной из камня и пламени.