Книга Трон сломленных богов, страница 335 – Эмбер Николь

Ксавье улыбнулся и кивнул.

— Мне бы этого хотелось.

— Мне тоже, – сказала Имоджин, ее голос казался немного сдавленным.

Логан и Неверра с энтузиазмом согласились. Винсент и Кэмерон были необычайно тихими. Самкиэль кивнул и перешел к планированию, обсуждая возможную дату праздника и планы на будущее.

Я сидела тихо, наблюдая за комнатой. Они смеялись, болтали и шутили. Напряжение спало, но я остро ощущала перемену в атмосфере – это было заметно даже без моих сил. Искра радости, охватившая всех собравшихся, угасла.

Я положила руки на каменные перила беседки и потягивала вино, желая провести минутку наедине с собой. Где-то на фоне хор голосов спорил об игре, которую предложил Кэмерон.

Я смотрела на ночное небо. Звезда вдалеке приветственно замерцала.

— Ты же знаешь, что даже тени не двигаются так беззвучно? – сказала я.

— Прошу прощения. Кажется, ты хотела побыть одна.

Я пожала плечами и повернулась к Роккаррему. Даже Судьба сегодня принарядилась. Я оглянулась на дом и увидела, что Самкиэль смотрит на меня. Возможно, дело было в том, под каким углом я наклонилась и как приподнялось мое платье. Не думаю, что он заметил стоящего рядом со мной Роккаррема. А может, это была просто игра Судьбы.

— Долгие взгляды влюбленных, – сказала Реджи, глядя на Самкиэля.

Кэмерон ударил его в плечо, размахивая руками, – кажется, он был недоволен, что Самкиэль его не слушал.

Я улыбнулась, наблюдая за их перепалкой.

— Что ты здесь делаешь?

— Самкиэль разрешил мне присутствовать, если я пожелаю.

Я чуть не подавилась вином.

— Разрешил.

— Да, ведь он запретил мне с тобой видеться. Думаю, из-за его чувств к тебе и заботы о твоем благополучии.

— Или он ревнивый осел.

— Не вини его. Есть причины, по которым он не может контролировать эту часть себя.

— Да, я не раз видела эту часть.

— Кажется, это подходящее время для вас обоих.

Я рассмеялась и сделала глоток вина.

— Как ты… – Реджи сделал паузу, словно в его голове промелькнула тысяча вопросов, – себя чувствуешь?

Я наклонила голову.

— Переживаешь о моем благополучии?

Он молча ждал моего ответа.

— Если я говорю, что со мной все в порядке, я чувствую себя виноватой, потому что ее здесь нет, а когда я смотрю на них и на то, как они счастливы и добры, мне становится еще хуже из-за того, сколько вреда я им причинила.

— А потом?

Я смотрела, как Самкиэль направляется на кухню. Даже отсюда я слышала их смех.

— И тогда я чувствую себя холодной и безжалостной, потому что знаю, что та часть меня, которая почти уничтожила Онуну и Йеджедин, никуда не исчезла, даже если теперь я не могу вызвать огонь или изменить свой облик. Зверь все еще внутри меня, особенно учитывая мои угрозы выпотрошить Винсента.

— Тебя это расстраивает?

Я покачала головой:

— Нет, впервые за долгое время я знаю, кто я такая. Я себе нравлюсь. Я беспокоюсь о других. Я остаюсь по-прежнему вспыльчивой и знаю, что, если кто-нибудь попытается причинить ему боль, я разорву их на куски, а после засну как ребенок. Итак, – я наклонила свой бокал, произнося тост, – я чувствую множество вещей.

Улыбка Реджи – первая настоящая улыбка, которую я видела на его лице, – засияла чуть ярче.

— Я не ожидал от тебя меньшего.

— Это делает меня монстром?

Реджи покачал головой:

— Нет, это делает тебя защитницей.