Книга Трон сломленных богов, страница 387 – Эмбер Николь

— Нисмера не знает, что он еще жив. Поскольку миры полностью открыты, никто ничего не заподозрит.

— Хорошо. Я хочу, чтобы так и осталось.

— Асклепии ничего не скажут.

Я повернулась к ним, зная, что мои глаза пылают красным.

— Если они это сделают, то умрут в муках, и я дотла сожгу этот город, заставив его упасть на землю.

В комнате воцарилась тишина, все взгляды обратились на меня. Роккаррем ободряюще улыбнулся Асклепиям в ответ, и они нервно вернулись к работе.

— Мы должны сосредоточиться на том, чтобы вернуть Руку и остановить его сумасшедшую семейку.

Я старался говорить спокойно, чтобы не потревожить Асклепий, которые выливали разноцветную жидкость на бок Самкиэля. Он застонал, дрожа от холода. Я шагнул вперед и зарычала, прежде чем поняла, что ему не больно. Целители остановились – все смотрели на меня так, словно я бомба, которая вот-вот взорвется.

Роккаррем вздохнул и повернулся к Асклепиям, обращаясь на мелодичном, непонятном мне языке. Они кивнули и расслабились, некоторые даже улыбнулись, прежде чем вернуться к своим задачам.

— Нисмеру нельзя недооценивать, и с ней не стоит шутить. У нее есть легион, и теперь, после смерти Самкиэля, они считают ее королевой всех двенадцати королевств и каждого мира между ними, – сказал Роккаррем.

— Это ненадолго.

— У нее есть связи в Потустороннем мире, Дианна. Давние, глубокие, крепкие связи. А поскольку потусторонний мир теперь открыт, туда она пойдет в первую очередь.

Я кивнула, снова взглянув на Самкиэля.

— Ярость, кипящая в твоем нутре, не должна затуманивать твой разум. Не следует слепо бросаться в бой.

Я начала мерить шагами комнату. Асклепии пискнули и поспешили к двери.

Роккаррем покачал головой, но остался на месте, наблюдая за мной.

— Она богиня. Очень древняя, очень могущественная и очень злая богиня.

— Я не боюсь ни богов, ни королей.

— Я знаю. Просто, пожалуйста, будь осторожна. Ты нужна ему.

Роккаррем направился к выходу.

— Не рассказывай Самкиэлю, – сказала я ему вслед.

Роккаррем обернулся, глядя на меня всеми шестью глазами.

— Позволь мне сделать это первой. Пожалуйста.

Он кивнул.

— Это не моя история.

— Спокойной ночи, Реджи.

На лице Судьбы промелькнула вспышка эмоций. Думаю, теперь я знала его достаточно хорошо, чтобы сказать, что это прозвище делало его немного счастливее.

Он снова кивнул и закрыл за собой двери. В просторной комнате воцарилась тишина, даже растения не шелестели на ветру. Осторожно скользнув на кровать, я свернулась калачиком рядом с Самкиэлем. Я положила руку ему на грудь, не в силах удержаться и не проверить палец – метки не было видно. Но ритмичное биение его сердца совпадало с моим, и этого было достаточно. Тело Самкиэля расслабилось, как будто ощущение моей близости успокаивало его даже во сне. Он протянул руку и прижал меня к себе, положив голову на мою. Я глубоко вздохнула и прижалась к нему в ответ. Мир вокруг исчез, пока я слушала ровное биение его сердца.

У воскрешения есть цена.

Ужас наполнил мое существо, и пока сон уносил меня в свои объятия, я задавалась вопросом, заплатила ли я чем-то большим, чем просто меткой на пальце.