Книга Рассвет проклятой Королевы, страница 211 – Эмбер Николь

— Что это? – спросил он, кивнув в сторону нескольких маленьких баночек, которые я принесла

— Идем. Я покажу, – сказала я, собрав бутылочки и направившись в комнату.

Он вздохнул и последовал за мной. Я поставила мази на прикроватный столик. Услышав шарканье за спиной, я повернулась и увидела полотенце на полу – Винсент уже натягивал на себя свободные брюки. Я махнула ему, чтобы он сел, и он с раздражением подчинился.

— Что ты делаешь? – спросил он, пока я устраивалась позади него.

— Помогаю тебе, – откликнулась я, открывая баночку. – Ну знаешь, снова. Наверное, мне пора брать с тебя плату.

Его губы растянулись в улыбке, и я возненавидела себя за то, как у меня перехватило дыхание.

— Не двигайся. – Я растерла мазь в руках. – Она может быть холодной.

— Что? – Все, что он еще пытался сказать, потонуло во вздохе и глубоком стоне, когда я нанесла мазь на его плечо и руку. Мышцы напряглись от моего прикосновения, но я увидела, что шрамы побледнели, а маленькие синяки и вовсе исчезли.

— Это… удивительно.

Я безуспешно пыталась не обращать внимания на звуки, которые он издавал. Когда я переместилась к другому плечу, то уже знала, что эти стоны будут выжжены в моем сознании, как клеймо. Еще я пыталась не обращать внимания на то, как сжался низ моего живота, и уже догадывалась, что буду делать вечером в ванной.

— Камилла?

— Мм? – откликнулась я, отгоняя запретные мысли.

— Я спросил, что это? – Он слегка повернулся ко мне.

— А, – сказала я. – Это домашняя мазь, которую я сделала из травы, которая у меня была. Я нашла несколько растений, похожих на те, что есть на Онуне. Она заживляет твои раны и… а я болтаю без умолку.

— Все в порядке, – он усмехнулся. – Ты действительно одна из самых умных и сильных ведьм.

Я почувствовала, как у меня разгорелись щеки.

— Моя семья с тобой не согласилась бы.

— Твоя семья? Ты никогда о них не говорила. – Он наклонил вперед голову, потягивая мышцы, когда я провела рукой по его спине.

Его мокрые волосы прилипли к плечам, иссиня-черные и тяжелые. Он выгнулся, издав болезненный звук. Насколько же сильно он повредил свой позвоночник?

— А ты никогда не говорил о своей.

Я увидела, как его челюсть сжалась, и почувствовала напряжение под своими пальцами. Я знала, что он вот-вот замкнется, поэтому продолжила:

— О моей особо рассказывать нечего. Я выросла в большом доме с еще несколькими детьми. Мы все сражались за место главы ковена с момента, когда нам исполнилось восемнадцать. Именно в это время наши силы проявились ярче всего. Меня считали самой слабой.

— Сколько у тебя было братьев и сестер?

— Только мой старший брат и сестра.

— Что с ними случилось?

Я с трудом сглотнула, мои пальцы задрожали. Наклонившись вперед, я набрала еще немного мази и растерла ее между ладонями, прежде чем нанести на его спину.

— Я же сказала, мы соревновались. Тогда это было нормально. В большинстве ковенов был только один ребенок, наследник силы своей семьи, но нас было трое. В детстве я не пользовалась популярностью, и надо мной издевались. Думаю, мои брат и сестра были крутыми ребятами. Только когда я достигла зрелости, на меня обратили внимание.

Винсент очень по-мужски ухмыльнулся и взглянул через плечо на мою грудь.

— Я даже знаю почему.

Я чуть сильнее надавила ему на спину, и он вскрикнул.